- Не знаю, - ответила она наконец. - Как все это противно!
- Конечно, противно, - сказал Сомс. - Ты поссорилась с Майклом?
- Нет, не поссорилась. Но он от меня скрывает свои дела.
- Какие дела?
- Как же я могу знать, дорогой?
Сомс что-то проворчал.
- Он бы возражал против твоих визитов?
- Конечно нет. Он был бы недоволен, если бы я не пошла. Ему нравится этот мальчик.
- В таком случае, - сказал Сомс, - либо тебе, либо ему, либо вам обоим придется солгать и сказать, что он знал. Я поеду в Лондон и переговорю с ним. Слава богу, мы можем доказать, что молодой человек действительно был болен. Если я наткнусь здесь на кого-нибудь, кто за тобой следит...
На следующий день он поехал в Лондон. В парламенте не заседали, и он пошел во "Всякую всячину". Он не любил этот клуб, прочно связанный в его представлении с его покойным кузеном молодым Джолионом, и сейчас же сказал Майклу:
- Куда нам пойти?
- Куда хотите, сэр.
- К вам домой, если у вас можно переночевать. Мне нужно с вами поговорить.
Майкл посмотрел на него искоса.
- Слушайте, - начал Сомс, когда они пообедали, - что случилось? Флер говорит, что вы скрываете от нее свои дела?
Майкл уставился на рюмку с портвейном.
- Видите ли, сэр, - проговорил он медленно, - конечно, я был бы рад держать ее в курсе всего, но не думаю, чтобы она этим действительно интересовалась. К общественной деятельности она относится равнодушно.
- Общественная деятельность! Я имел в виду личные ваши дела.
- Никаких личных дел у меня нет. А она думает, что есть?
Сомс прекратил допрос.
- Не знаю, она сказала "дела".
- Ну, можете ее разубедить.
- Гм! А результат тот, что она потихоньку от вас навещала этого молодого американца, который заболел воспалением легких в отеле "Космополис". Хорошо, что она не заразилась.
- Фрэнсиса Уилмота?
- Да, теперь он выздоровел. Но не в этом дело. За ней следили.
- О господи! - сказал Майкл.
- Вот именно. Видите, что значит не говорить с женой. Жены - странный народ; они этого не любят.
Майкл усмехнулся.
- Поставьте себя на мое место, сэр. Теперь я по профессии своей должен интересоваться положением страны; ну и втянулся, интересно. А Флер все это кажется вздором. Я ее понимаю; но, знаете, чем больше я втягиваюсь, тем больше боюсь, что ей будет скучно, тем больше молчу. У нее это вроде ревности.
Сомс потер подбородок. Оригинальная соперница - страна! Положение страны и его нередко тревожило, но делать из этого причину ссоры между мужем и женой - чтото пресно; он в свое время знавал не такие причины!
- Надо вам с этим покончить, - сказал он. - Это вульгарно.
Майкл встал.
- Вульгарно! Не знаю, сэр, но, мне кажется, то же самое мы наблюдали во время войны, когда мужья были вынуждены оставлять своих жен.
- Жены с этим мирились, - сказал Сомс. - Страна была в опасности.
- А сейчас она не в опасности?
Обладая врожденным недоверием к словесной игре, Сомс услышал в этих словах что-то неприличное. Конечно, Майкл - политический деятель; но обязанность его и ему подобных сохранять в стране порядок, а не сеять панику всякими глупыми разговорами.
- Поживите с мое и увидите, что при желании всегда можно найти повод волноваться. В сущности, все обстоит благополучно; фунт поднимается. А затем - неважно, что именно вы будете говорить Флер, но только бы что-нибудь говорили.
- Она не глупа, сэр, - сказал Майкл.
Сомс растерялся; этого он отрицать не мог и потому ответил:
- Ну, политические дела мало кого близко затрагивают. Конечно, женщина ими не заинтересуется.
- Очень многие женщины интересуются.
- Синие чулки.
- Нет, сэр, большей частью они носят чулки телесного цвета.
- А, эти! А что касается интереса к политике, повысьте пошлину на чулки и посмотрите, что из этого выйдет.
Майкл усмехнулся.
- Я это предложу, сэр.
- Вы очень ошибаетесь, - продолжал Сомс, - если считаете, что люди мужчины и женщины - согласятся забыть о себе ради вашего фоггартизма.
- Это мне все говорят, сэр. Я не хочу, чтобы меня и дома окатывали холодной водой, потому и решил не надоедать Флер.
- Послушайтесь моего совета и займитесь чем-нибудь определенным уличным движением, работой почты. Бросьте ваши пессимистические теории. Люди, которые говорят общими фразами, никогда не пользуются доверием. Во всяком случае, вам придется сказать, что вы знали о ее визитах в отель "Космополис".
- Конечно, сэр. Но неужели вы хотите, чтобы дело дошло до суда? Ведь этот процесс превратят в спектакль.
Сомс помолчал; он этого не хотел - а вдруг "они" все-таки это сделают?
- Не знаю, - ответил он наконец. - Этот тип - шотландец. Зачем вы его ударили по носу?
- Он первый дал мне по физиономии. Знаю, что мне представился прекрасный случай подставить другую щеку, но в тот момент я об этом не подумал.
- Должно быть, вы его обругали.
- Назвал грязной скотиной, больше ничего. Как вам известно, после моей речи он хотел меня опорочить.
Сомс находил, что этот молодой человек - его зять - слишком серьезно относится к своей особе.
- Ваша речь! Запомните одно: что бы вы ни говорили и что бы вы ни делали - все равно это ни к чему не приведет.
- В таком случае зачем же я заседаю в парламенте?
