-- Воистину, ты неудержим в своём стремлении, вождь Урука. Ни одна преграда не устоит под таким напором. - Он двинулся вдоль аккуратно уложенных стволов, придирчиво оглядывая их со всех сторон. Нагибался, проводил по ним наслюнявленным пальцем, постукивал по сверкающей поверхности, прислушивался к звуку.
Когда Гильгамеш закончил работу, перевозчик велел ему покрыть стволы смолой и выдолбить с одного конца лопасти. Вождь исполнил и это. Он действовал как неутомимый дух - безропотно и молча. Уршанаби только руками разводил, глядя на него.
-- В жизни своей не приходилось мне встречать человека, работающего столь самоотверженно, - говорил он. - Видно, что-то накипело в тебе, раз ты трудишься целый день и не выказываешь усталости.
-- Я не чувствую её, - отвечал Гильгамеш. - Желание спасти товарища придаёт мне сил.
-- Счастлив тот, кто имеет такого друга.
Они принялись грузить просмолённые шесты в лодку. Взявшись с двух сторон, они подтаскивали их к борту и бросали на дно. Гильгамеш прикинул, что лодка могла вместить не больше четырёх жердей. Но они клали их одну за другой, а места как будто не убавлялось. Эта загадка безмерно изумила его. Он хотел полюбопытствовать у Уршанаби, в чём секрет его лодки, но тот вдруг широко улыбнулся и промолвил:
-- Ничему не удивляйся в этом мире, вождь Урука. Здесь ты увидишь ещё не такие чудеса.
После того, как шесты были погружены, Уршанаби отвёл Гильгамеша в хижину, накормил его и уложил спать. Нанше наполнила его сон дивными грёзами, наслала добрых духов, чтобы они охраняли покой вождя от лишних тревог. Проваливаясь в омут сладостных видений, Гильгамеш подумал, что лишь теперь он вполне чувствует себя в стране блаженных. Эта мысль развеселила его, но уже спустя мгновение он спал.
Проснувшись следующим утром, он почувствовал необычайную бодрость и прилив сил. Вождь выскочил из хижины, подбежал к берегу моря и хотел окунуться в его холодные воды, но вовремя услышал предостерегающий крик и остановился. Взволнованная Нанше стояла на пороге дома и махала ему рукой.
-- Ты не должен прикасаться к воде, Гильгамеш, - кричала она, - иначе немедленно окажешься в стране мёртвых. Чудо, что я заметила тебя. Видно, Энлиль заботится о тебе, если в последний момент направил меня сюда. В краю блаженных следует быть очень осторожным.
-- Благодарю тебя, о мудрейшая, что ты удержала меня от непоправимого шага, - ответил слегка напуганный Гильгамеш. - Но где твой несравненный супруг? Мы собирались сегодня плыть к бессмертному Зиусудре.
-- Он готовит лодку к отплытию. Ты найдёшь его возле реки.
Вождь поблагодарил богиню и отправился к Уршанаби. Он застал перевозчика проверяющим мачту своего судна. Обхватив бревно двумя руками, лодочник раскачивал его из стороны в сторону, чтобы убедиться в прочности сцепки с днищем. Увидев Гильгамеша, он приветливо помахал ладонью.
-- Готов ли ты узреть бессмертного, вождь Урука?
-- Ради этого я шёл сюда.
-- Тогда залезай в лодку. Мы отправляемся.
Гильгамеш быстро забрался в лодку и устроился на корме, подальше от смертоносных волн. Уршанаби оттолкнулся веслом от берега. Течение понесло их к морю. Вскоре песчаный пляж остался позади, хижина лодочника исчезла за горизонтом. Со всех сторон заплескались воды мёртвого моря. Уршанаби обернулся к Гильгамешу.
-- Доставай шесты.
Они выволокли одну из каменных жердей, положили её на край лодки.
-- Запомни, Гильгамеш, - сказал перевозчик. - Ты можешь использовать каждый из этих шестов лишь один раз. Единожды погрузившись в воды забвения, они пропитываются смертельной влагой, несущей гибель всему живому. Потому не увлекайся и не стремись вторично оттолкнуться ими от дна.
-- Отчего же ты не воспользуешься вёслами? - спросил вождь.
Уршанаби метнул на него сердитый взгляд.
-- Оттого, что священный змей, направлявший эту лодку, пал от твоей руки. Без него опасно баламутить мёртвые воды лопастями вёсел.
Гильгамеш прикусил язык.
Они стали опускать конец шеста в воду. Когда он упёрся в дно, перевозчик двумя руками оттолкнулся от него, и лодка поплыла. Уршанаби отпустил шест, и тот с гулким бурлением ушёл под воду.
-- Вот так, - сказал лодочник. - А теперь следующий.
Так и пошло. Каменные жерди оказались неважной заменой вёслам, но всё же худо-бедно двигали лодку вперёд. Наблюдая за стремительно исчезающими в водной пучине шестами, Гильгамеш встревожился, не закончатся ли они прежде, чем судёнышко доберётся до земли. Он хотел спросить об этом Уршанаби, но в последний миг передумал, решив, что перевозчик знает своё дело. Однако опасения его оказались не напрасны. Вскоре последняя жердь погрузилась на дно мёртвого моря, а противоположного берега всё ещё не было видно. Лодка недвижимо закачалась посреди волн. Уршанаби задумчиво почесал подбородок.
-- Приходится признать, что я ошибся в своих расчётах - пробормотал он как будто в удивлении. - Что остаётся нам теперь? Только молиться всемогущим богам. Быть может, они протянут нам руку помощи.
