Вождь резко обернулся к нему:
-- Имя!
-- Ниншубур, - несмело отозвался воин.
-- Вот что, Ниншубур, разыщи-ка мне Курлиля и Забарадибунуггу. Я хочу видеть их в тронном зале.
Охранник не сдвинулся с места. Стоя как истукан, он растерянно хлопал глазищами и неловко покачивал топором.
-- Быстро! - прикрикнул на него Гильгамеш.
Стражник умчался. Из-под навеса появился начальник стражи. Узнав вождя, он онемел от удивления и рухнул на колени. Появившиеся вслед за ним воины немедленно последовали его примеру. Рабы, ведшие через двор осла, тоже пали ниц. Животное немного постояло, потом лениво побрело к хлеву, волоча за собой поводок. Гильгамеш удовлетворённо потянул носом воздух и направился во дворец. За его спиной послышались испуганные голоса, начальник стражи раздавал отрывистые приказания.
Вождь взошёл на второй этаж. Увидев бредущего ему навстречу служителя, он подскочил к нему и схватил за плечи.
-- Где твоя госпожа, человек? - спросил он, задыхаясь от волнения.
Служитель изумлённо оглядел Гильгамеша, потом холодно спросил:
-- Кто ты такой и что делаешь в покоях дочери Инанны?
-- Я - твой вождь, дитя навоза, - проревел Гильгамеш. - Отвечай на вопрос, или клянусь всеми демонами мрака, я разобью твою голову об эту стену.
-- Г-господин? - затрясся служитель, белея как мел. - Р-разве ты уж-же вернулся?
-- Как видишь, червь. Где твоя повелительница? Во дворце?
-- Д-да, господин, - закивал служитель. - Она у себя в покоях. Она...
Гильгамеш не стал слушать дальше. Быстрее вихря помчался он в опочивальню жены. Двое воинов, стоявшие на часах, попытались преградить ему путь, но были сметены с дороги. Гильгамеш распахнул дверь и увидел жену. Иннашагга лежала в постели. Лицо её было бледно, глаза полузакрыты, левая рука бессильно свешивалась к полу. У ложа стоял большой медный жбан с водой, лежали фрукты на медной подставке. Вдоль стен сидели рабыни и напевали негромкую песенку. Увидев Гильгамеша, они замолчали, испуганно раскрыли рты. Вождь подлетел к жене, приник губами к сухим вялым устам. Иннашагга замычала, вытаращив глаза, вцепилась ногтями ему в лопатки. Вождь зашипел от боли и выпрямился.
-- Что ты делаешь? - спросил он, потирая спину. - Разве возвращение мужа не вызывает радости в твоей душе?
-- Гильгамеш? - потрясённо вымолвила она, натягивая покрывало на шею.
-- Да, это я, моя возлюбленная супруга! Я вернулся из похода и готов снова принять тебя в свои объятия. - Он радостно протянул к ней руки, но Иннашагга не шевелилась.
-- Почему меня никто не предупредил? - растерянно выговорила она.
-- Потому что я прибыл только что. Никто не знает о моём возвращении - ни санга, ни мать, ни Забарадибунугга. Ты - первая, кто увидел меня после странствий.
Однако это сообщение не вызвало у Иннашагги радости. Она вымученно улыбнулась, потом скосила взгляд куда-то за спину Гильгамеша. Вождь обернулся. В проходе стояли стражники.
-- Что нам сделать с этим человеком, госпожа? - прогудел один из них. - Прикажешь изрубить его на куски или бросить в узилище?
-- Что за странные речи ты ведёшь, страж, - слабо ответила Иннашагга. - Разве не узнаёшь ты своего господина?
Воины пристально всмотрелись в лицо Гильгамеша, глаза их полезли на лоб. Загремев оружием, они упали на колени.
-- Не гневайся, повелитель, - взмолился один из них. - Духи тьмы спутали наш разум, замутили душу. Волею достопочтенного Курлиля поставлены мы здесь, чтобы стеречь покой святейшей госпожи. Не знали мы, что ты вернулся в Урук. Лучше б руки наши отсохли, а ноги отпали, чем осмелились бы мы чинить тебе препятствия. Не карай строго заблудших рабов своих, что по скудоумию и недомыслию встали на твоём пути...
-- Ладно, ладно, - нетерпеливо проворчал Гильгамеш, помахивая рукой. - Убирайтесь.
Воины смиренно уползли в коридор. За ними гуськом выпорхнули рабыни. Дверь закрылась, Гильгамеш и Иннашагга остались одни.
-- Тебя и впрямь трудно узнать, Гильгамеш, - сказала жена. - Голова твоя заросла космами, члены огрубели, одежда обветшала. Ты источаешь странный запах. Признаться, он неприятен мне.
-- Это запах скитаний, - ответствовал вождь. - Им пропиталось моё тело, пока я блуждал по степям и лесам. - Он взял её ладонь в руку. - Ты тоже не та, что прежде. Лик твой осунулся, под кожей проступили вены. Что произошло с тобою? На тебя напала хворь?
Иннашагга спрятала взгляд.
-- Да, - ответила она. - Мне нездоровится.
Гильгамеш присел на корточки, пытливо заглянул ей в лицо.
-- Что за болезнь? Скажи, не скрывай от меня правды.
-- Так, пустяки. Не волнуйся обо мне. Я должна прийти в себя. Твоё появление столь неожиданно...
Вождь поднялся, с недоверием посмотрел на неё.
-- Я не буду терзать тебя расспросами, милая. Если разговор причиняет тебе боль, ты не обязана отвечать. Я хочу, чтобы тебе было хорошо.
Она слабо улыбнулась и извиняюще взяла его за пальцы.
-- Ты так добр ко мне. Могу ли я быть достойной твоей доброты?
-- Глупости, - нахмурился Гильгамеш. - Это болезнь принуждает тебя вести столь странные речи? Я скоро вернусь. Мне нужно потолковать со слугами.
