Рассказывают, что в первый вечер, когда гости сели пировать, невесты надели фальды, так что нельзя было разглядеть их лица. На следующее утро они развеселились и сняли свои уборы. Только теперь Свейн-конунг смог рассмотреть обеих сестер, так как до пира не видел их и мог судить об их красе и учтивости только со слов Сигвальди. Говорят, что конунгу больше понравилась жена Сигвальди, так как она была краше и учтивее, и ему подумалось, что Сигвальди его обманул. Свейн-конунг решил, что их с Сигвальди дружба уже не так крепка, как раньше, и посоветовавшись с мудрыми людьми, разгадал его хитрый замысел, но рассказывать об этом никому не стал. Он использовал этот пир, чтобы преумножить свою честь и славу, и смирился с таким положением дел. Он должен был получить треть Виндланда после смерти Бурицлава-конунга.
Когда пир кончился, Свейн-конунг со своей женой Гуннхильд отправился домой. У него было тридцать кораблей, много воинов и много драгоценных вещей. А Сигвальди отправился в Йомсборг со своей женой Астрид. Многие законы, что установил там Пальнатоки вместе с мудрыми людьми, теперь не соблюдались. Йомсвикинги видели это, но продолжали, как и прежде, жить в крепости, и слава о них разносилась по всему свету.
Обеты йомсвикингов
В скором времени из Дании пришла весть о том, что умер ярл Струт-Харальд, отец Сигвальди и Торкеля. Их брат Хеминг был тогда еще мал, и Свейн-конунг решил, что должен сам справить тризну по ярлу Струт-Харальду, если старшие сыновья не приедут, так как Хеминг по своему малолетству не мог приготовить пир.
Конунг послал своих людей к братьям Сигвальди и Торкелю в Йомсборг. Он звал их приехать на тризну и говорил, что там они встретятся, вместе справят тризну и постараются, чтобы этот пир стал достойным, потому что их отец, ярл Струт-Харальд, был знатным хёвдингом. Братья тотчас послали конунгу свой ответ. Они обещали приехать и просили конунга приготовить все что нужно для пира. Они сказали, что берут на себя все расходы и просили его взять все необходимое из добра Струт-Харальда.
Большинству казалось, что им не стоит туда ехать. Они подозревали, что дружба Свейна-конунга с Сигвальди и остальными йомсвикингами стала непрочной после того, что случилось, хотя они продолжали относиться друг к другу как подобало. Но Сигвальди и Торкель Высокий решили ехать на пир, как обещали. Йомсвикинги тоже не захотели оставаться и собрались плыть с Сигвальди и его братом на эту тризну. Когда пришло время, они отплыли из Йомсборга с большим войском. У них была сотня и девять десятков кораблей.
Они плыли, пока не достигли Сьоланда, где правил Харальд-ярл. Свейн-конунг был уже там и все приготовил для тризны. Было начало зимы. Съехалось много людей, и пир выдался на славу. В первый вечер йомсвикинги много пили и сильно опьянели. Спустя некоторое время Свейн-конунг увидел, что почти все они смертельно пьяны и потому излишне веселы и болтливы и могут наговорить много такого, чего в ином случае ни за что не сказали бы. Как только конунг увидел это, он сказал:
– Здесь собралось много людей, и веселье удалось на славу. Я предлагаю учинить на потеху гостям какую-нибудь забаву – такую, чтобы она не скоро забылась.
Сигвальди ответил конунгу:
– Нам кажется, что всем придется по душе, если вы, государь, начнете первым, так как мы все здесь ваши подданные и будем участвовать в том, что вы пожелаете сделать, чтобы повеселить собравшихся.
Конунг сказал:
– Я знаю, как поступали на торжественных пирах и всяких праздниках, где собирались лучшие люди. Они давали обеты как для потехи, так и ради славы, и я хочу, чтобы мы испытали себя в этой забаве, так как мне кажется, что вы, йомсвикинги, превзошли славой всех остальных людей во всей Северной половине земли, и, без сомнения, она станет еще больше, если вы захотите принять участие в этой забаве. Кроме того, теперь вы самые почитаемые люди, так что об этом долго будут помнить. Я не стану терять времени и начну эту забаву. Я даю обет, что до начала третьей зимы изгоню Адальрада-конунга из его владений или убью его, и так завладею его страной. А сейчас ты, Сигвальди, пообещай не меньше меня.
Сигвальди ответил:
– Я готов, государь. Я даю обет, что разорю Норвегию до начала третьей зимы с теми людьми, что у меня будут, и изгоню Хакона-ярла из этой страны или убью его. Правда, есть и третья возможность – что я сам там останусь.
Тогда Свейн-конунг сказал:
– Все идет хорошо, и ты дал прекрасный обет, если сможешь исполнить его. Такой обет дорогого стоит. Я благодарен тебе за то, что ты его принес. Исполни то, что обещал, достойно и смело. Теперь твой черед, Торкель Высокий, давать обет. Ясно, что ты должен пообещать немало.
Торкель ответил:
– Я обдумал, государь, свой обет и обещаю, что последую за своим братом Сигвальди и не поверну назад, пока буду видеть корму его корабля. Если ему придется сражаться на суше, то я не обращусь в бегство, пока он будет в строю и пока передо мной будет его стяг.
