Конунг поднялся на ближний к берегу корабль и стал переходить с одного корабля на другой, пока не оказался на корабле Сигвальди. За ним следовали его люди, а люди Сигвальди сделали все так, как он велел.
Когда конунг оказался с девятью своими людьми на корабле, где лежал Сигвальди, то спросил, может ли тот говорить. Ему ответили, что может, хотя сил у него мало. Затем конунг подошел туда, где лежал Сигвальди, наклонился к нему и спросил, слышит ли он его, что за известия он хочет ему сообщить и почему они так важны, что он захотел встретиться с ним, а не передал с посланными.
– Наклонись ко мне, государь, – сказал Сигвальди. – Тогда ты лучше разберешь мои слова, потому что я говорю тихо.
Когда конунг наклонился к нему, Сигвальди схватил одной рукой конунга за плечи, а другой под мышки. Силы тотчас вернулись к нему, и он крепко держал конунга. Сигвальди велел своим людям быстрее браться за весла. Так они и сделали. Они поплыли прочь от берега и гребли изо всех сил. А те шесть сотен людей, что остались на берегу, на это смотрели. Тогда конунг сказал:
– Ты, Сигвальди, верно, решил обмануть меня. Но что ты замыслил? Теперь я вижу, что у тебя и впрямь были для меня важные известия. Но я и подумать не мог, чем это кончится.
Сигвальди ответил конунгу так:
– Я не стану обманывать вас, государь. Вы должны плыть с нами в Йомсборг. Там мы окажем вам такой почет, какой только сможем, и все люди, что сопровождают вас, будут нашими желанными гостями. Когда вы попадете на пир, который мы приготовили для вас, то узнаете, для чего все это было сделано. Тогда ты один все решишь, а мы, как и подобает, будем повиноваться тебе и окажем должный почет.
Конунг сказал:
– Нам ничего другого не остается, как согласиться.
Они плыли, пока не достигли Йомсборга. Там Сигвальди прислуживал конунгу как подобало, а йомсвикинги устроили в его честь пышный пир и называли себя его людьми. Теперь Сигвальди объявил конунгу, почему он увез его из его страны, и сказал, что сосватал за него дочь Бурицлава-конунга:
– Она красивее и учтивее всех девушек, каких я знаю. Я сделал это только ради нашей дружбы, государь, и хочу, чтобы ты не упустил такую замечательную невесту.
Сигвальди устроил так, что все йомсвикинги подтвердили его слова. Конунг спросил, как ее зовут. Сигвальди ответил:
– Ее зовут Гуннхильд, и я сосватал ее для вас. Со мной помолвлена другая дочь Бурицлава-конунга по имени Астрид. Но Гуннхильд во всех отношениях лучше ее, как оно и должно быть. Ты, конунг, оставайся здесь на пиру в Йомсборге, а я поеду к Бурицлаву-конунгу и посватаюсь от нас обоих. Ты должен доверять мне в этом деле, и тогда мы добьемся для вас того, чего хотим.
После этого Сигвальди отправился к Бурицлаву-конунгу с сотней своих людей. В его честь был устроен пышный пир. Когда они с конунгом завели разговор, Сигвальди сказал, что приехал взять в жены Астрид, потому что выполнил все, о чем они договорились. Датский конунг Свейн сейчас находится в Йомсборге, и они могут поступить с ним по своему усмотрению и разумению. После этого Сигвальди попросил конунга и Астрид сделать так, как им кажется разумнее и правильнее всего.
Конунг обсудил это со своей дочерью Астрид и просил у Сигвальди совета, как им лучше всего поступить со Свейном-конунгом. Сигвальди ответил так:
– Вот что я задумал. Я хочу, чтобы ты выдал за Свейна-конунга свою дочь Гуннхильд и сделал все для того, чтобы он приехал сюда с честью, а взамен он должен освободить тебя от всех податей, которые ты до сих пор ему платил. Я буду меж вами посредником в этом деле и постараюсь, чтобы сбылось все, о чем я сейчас сказал.
После этого разговора Сигвальди отправился назад с сотней своих людей. Он встретился со Свейном-конунгом, и тот спросил его, как обстоят дела.
– Теперь все зависит от вас, государь, – ответил Сигвальди.
– Как это? – спросил конунг.
– Прежде чем Бурицлав-конунг выдаст за тебя свою дочь, ты должен освободить его от всех податей, – ответил Сигвальди. – Имей в виду, государь, что после его смерти все достанется тебе. А кроме того, честь твоя возрастет, если твой тесть не будет никому платить дани, ведь тех конунгов, что платят дань, почитают меньше, чем тех, кто ее не платит.
Сигвальди всячески старался уговорить Свейна-конунга, призвав на помощь всю свою мудрость и красноречие. Кончилось тем, что Свейну-конунгу понравилось предложение Сигвальди, и он согласился на этот брак. Был назначен срок свадьбы. Обе свадьбы должны были состояться в один день.
Когда пришло время, все йомсвикинги отправились на пир. Вместе с ними поехал и Свейн-конунг. Этот пир оказался во всех отношениях таким пышным, что те, кто там был, не могли припомнить, чтобы в Виндланде устраивали пир богаче.
