– Хорошо сказано, – ответил конунг, – и я уверен, что ты исполнишь свой обет, потому что ты отважный воин. А теперь, Буи Толстый, твой черед, и мы думаем, что ты готов пообещать что-нибудь значительное.
– Я даю обет, – сказал Буи, – следовать за Сигвальди в этом походе, пока у меня достанет отваги, и поверну назад не раньше, чем погибнет больше наших людей, чем останется в живых. Но я буду стоять до тех пор, пока этого хочет Сигвальди.
– Все идет так, как мы и предполагали, – сказал конунг. – Ты принес достойный обет. Теперь твой черед, Сигурд Плащ, пообещать что-нибудь вслед за своим братом Буи.
– Я не стану медлить с этим, государь, – ответил Сигурд. – Я даю обет, что последую за своим братом Буи и поверну назад не раньше, чем он погибнет, если этому суждено случиться.
Конунг сказал:
– Так и следовало ожидать, что ты не захочешь отставать от своего брата. А теперь твой черед, Вагн Акасон. Нам не терпится услышать, что пообещаешь ты, потому что все твои предки храбрецы и задиры.
Вагн ответил:
– Я даю обет отправиться вслед за Сигвальди и своим родичем Буи в этот поход и стоять до тех пор, пока этого хочет Буи, если он останется в живых. Я хочу дать еще один обет, хоть и не такой важный. Если я окажусь в Норвегии, то лягу в постель к Ингибьёрг, дочери Торкеля Глины с востока, из Вика, и не стану спрашивать согласия ни у него, ни у других ее родичей, и только после этого вернусь назад в Данию.
– Все идет так, как я хотел, – сказал конунг. – Ты превосходишь всех, кого мы знаем, отвагой и рыцарскими достоинствами.
Говорят, что Бьёрн Бретландец был тогда с йомсвикингами и слыл лучшим другом Вагна Акасона, так как они вместе правили Бретландом после смерти Пальнатоки.
Конунг спросил у него:
– А что ты, Бьёрн Бретландец, нам пообещаешь?
– Я даю обет, – ответил Бьёрн, – следовать за своим воспитанником Вагном, пока у меня достанет мудрости и отваги.
На этом их разговор закончился, и гости отправились спать. Сигвальди лег в постель рядом со своей женой Астрид и сразу заснул. Но жена его не спала. Через некоторое время она разбудила Сигвальди и спросила, помнит ли он тот обет, что дал вечером. Сигвальди ответил, что не помнит, чтобы он давал какой-нибудь обет. Тогда Астрид сказала:
– Что я должен делать? – спросил Сигвальди. – Ты всегда была мудрой женщиной и должна дать мне полезный совет.
Она ответила:
– Сейчас у меня нет для тебя подходящего совета, но кое-что я могу предложить. Когда утром ты снова сядешь пировать, будь весел, будто ничего не случилось, так как Свейн-конунг, думается мне, помнит ваши вчерашние обеты. Когда конунг заговорит об этом с тобой, ты должен ответить так: «Пиво делает человека другим, и если бы вчера я был трезв, то пообещал бы гораздо меньше». Затем спроси у конунга, какую помощь он готов тебе дать, чтобы ты мог исполнить свой обет. Будь весел и сделай вид, будто тебе кажется, что сейчас все зависит от конунга, потому что он думает, что заманил тебя в ловушку. Спроси у него, сколько кораблей он может дать тебе в этот поход, если ты решишь в него отправиться. И если он примет твои слова благосклонно, но не скажет, сколько готов дать кораблей, ты должен настаивать и требовать у него ответа, и пусть он сразу скажет, какую помощь может оказать тебе. Объясни ему, что тебе нужно много кораблей, потому что у Хакона-ярла большое войско. Ты должен неотступно требовать это у конунга, так как я думаю, что ему покажется нетрудно пообещать тебе помощь и предложить корабли, пока он не уверен, состоится ли поход. А когда дойдет до дела, то, может статься, тебе не получить от него большое войско, если он заранее не даст тебе обещания, потому что он хочет, чтобы неудача постигла и тебя, и Хакона-ярла, и для него будет лучше всего, если так случится с вами обоими.
Говорят, что Сигвальди поступил так, как ему советовала Астрид. Когда на следующий день гости сели пировать, Сигвальди был весел и много шутил. Тогда конунг завел разговор о тех обетах, что они дали накануне. Конунгу показалось, что все получилось наилучшим образом и теперь Сигвальди и йомсвикинги у него на крючке. Но Сигвальди ответил конунгу так, как наставляла его Астрид, а потом спросил, какую помощь конунг захочет ему оказать.
Кончилось тем, что конунг пообещал дать Сигвальди двадцать кораблей, когда тот готов будет отправиться в поход. Сигвальди сказал:
– Такую помощь можно было бы считать хорошей, если бы речь шла о каком-нибудь богатом бонде, но конунга и такого хёвдинга, как ты, она не достойна.
Свейн-конунг нахмурил брови и спросил у Сигвальди:
– Сколько нужно кораблей, чтобы у тебя было такое войско, какое ты хочешь?
Сигвальди сказал:
– Я не стану медлить с ответом – мне нужно шесть десятков больших и хорошо оснащенных кораблей. Со своей стороны я готов выставить не меньше и даже больше кораблей, хотя и не таких больших, потому что я не знаю, все ли ваши корабли вернутся назад, и еще неизвестно, чем все кончится.
Конунг ответил:
