Потом конунг дал Свейну три корабля и сотню людей, а Пальнатоки дал ему еще три корабля. Тем летом он пустился разорять владения своего отца. Бонды роптали, но конунг не стал в это вмешиваться. Так продолжалось до осени, а потом Свейн отправился домой на Фьон и провел зиму у Пальнатоки.
А весной Свейн снова отправился к Харальду-конунгу, и все случилось как и в первый раз. Свейн получил от конунга шесть кораблей, а другие шесть дал ему Пальнатоки. Свейн снова стал разорять владения своего отца, только делал это еще беспощаднее, чем прежде. Он разорил Сьяланд и Халланд и перебил там много народа. Весть об этом разнеслась повсюду. Бонды приходили к конунгу и рассказывали ему о своих бедах, но конунг и на этот раз ничего не предпринял. Осенью Свейн отправился к Пальнатоки со всеми своими людьми и провел у него зиму.
Когда пришла весна, Свейн снарядил войско и по совету своего воспитателя отправился к конунгу, чтобы потребовать у него двенадцать кораблей. Конунг сказал:
– В дерзости никто с тобой не сравнится, потому что ты осмелился явиться ко мне, хотя ты вор и разбойник. Я никогда не признаю тебя своим сыном – не жди этого.
Свейн сказал:
– Без сомнения, я твой сын, сколько ты ни отрицай, что мы родичи. Но и ты не жди от меня пощады, если не дашь мне того, о чем я прошу. Я готов сейчас же сразиться с тобой, и тогда тебе от меня не уйти.
Конунг ответил:
– Трудно иметь с тобой дело, а дерзость твоя такова, словно ты и впрямь родом не из простых людей. Получай то, что просишь, но потом убирайся прочь и больше не возвращайся.
Теперь Свейн отправился к Пальнатоки с тремя десятками кораблей. Тот принял его с распростертыми объятиями и сказал:
– Похоже, мои советы приносят тебе пользу. Теперь, когда ты стал еще сильнее, ты должен летом без устали разорять Данию. Конунг больше не станет это терпеть. Но не обращайся в бегство, даже если против тебя выступит большое войско, потому что я приду к тебе на помощь. Этим летом я собираюсь плыть в Бретланд к своему тестю Стевниру-ярлу с девятью кораблями.
На этом они расстались и покинули Фьон в одно и то же время.
Свейн разорял Данию день и ночь: он убивал людей, забирал себе их добро и предавал огню все на своем пути. Жители бежали при его приближении и доносили об этом конунгу. Тот решил, что дальше так продолжаться не может. Он велел снарядить пять десятков кораблей и сам отправился на поиски Свейна. Осенью они повстречались у Боргундархольма. Было это поздним вечером, так что нельзя было сразу начать битву. Утром, как только рассвело, они составили вместе свои корабли и бились весь день, а вечером оказалось, что десять кораблей Харальда-конунга и двенадцать кораблей Свейна очищены от людей. Вечером корабли Свейна пристали к берегу в глубине гавани, а конунг своими кораблями перегородил гавань и запер в ней Свейна.
Тем же вечером туда явился Пальнатоки, у него было два десятка и четыре корабля. Он пристал к берегу по другую сторону мыса и разбил шатры. Потом Пальнатоки один сошел на берег, взяв с собою лук и колчан. Тем вечером Харальд-конунг тоже сошел на берег с одиннадцатью людьми. Они пошли в лес и развели костер, чтобы согреться. Уже настала ночь и было темно. Конунг снял одежду и стал греться у огня. Пальнатоки увидел в лесу огонь, подошел туда незаметно, узнал тех, кто там был, вложил стрелу в тетиву и пустил ее в Харальда-конунга, так что тот пал замертво. Потом Пальнатоки вернулся назад к своим людям, а спутники Харальда-конунга замешкались рядом с ним, рассуждая о том, как им лучше поступить. Фьёльнир сказал:
– Вот мой совет: всем нам следует говорить одно и то же – что конунг был убит стрелой в битве, потому что тогда нас меньше будут упрекать за то, что мы его не уберегли.
Они скрепили это клятвой, а Фьёльнир взял стрелу и спрятал ее у себя. Узнать ее было нетрудно, потому что она была украшена золотой нитью.
Пальнатоки взял с собой два десятка людей и сказал, что хочет встретиться со Свейном. Он перешел на другую сторону мыса, и они стали совещаться. Свейн сказал, что хочет услышать совет Пальнатоки. Пальнатоки никому не открыл, что конунг мертв. Он сказал:
– Медлить нельзя, нужно действовать отважно. Мы поднимемся вместе на ваши корабли, отвяжем их друг от друга и нападем на корабли конунга. Я не хочу, чтобы конунг запер нас здесь и всех перебил.
Так они и сделали и напали на флот конунга. Три шняки конунга опрокинулись, и на берег выбрались только те воины, что умели плавать. А Пальнатоки и Свейн прорвались через эту брешь со всеми своими кораблями и соединились с войском, что привел Пальнатоки.
Утром они напали на войско конунга и тогда оказалось, что конунг мертв. Пальнатоки сказал:
– Вы можете выбрать одно из двух – или сразиться с нами, или признать Свейна конунгом.
Те предпочли признать Свейна конунгом. Потом они оба созвали тинг, и на этом тинге Свейна объявили конунгом надо всей Данией.
