— Я думаю, — сказал он, — что нынче понадобится хорошее оружие.
Он пожелал им доброго пути; после этого они расстались.
Когда братья пришли на остров Самсей, то увидели два корабля, стоящих в гавани, что называлась Мунарваг. Такие корабли назывались асками[4]. Они решили, что эти корабли должны принадлежать Хьяльмару и Одду Путешественнику, которого прозывали Одд Стрела. Тогда сыновья Арнгрима вытащили мечи, стали кусать края щитов и впали в ярость берсерков. Они вышли по шестеро на каждый аск. На борту же были столь хорошие воины, что все взяли своё оружие, и никто не покинул своего места, и никто не произнёс слов страха. Но берсерки прошли от одного борта до другого и убили их всех. Затем, завывая, сошли они на сушу.
Хьяльмар и Одд высадились на этот остров узнать, не явились ли берсерки. Когда же они возвращались из леса к своим кораблям, от судов шли берсерки с окровавленным оружием и обнажёнными мечами, и ярость уже покинула их. А тогда они становились слабее, чем обычно, словно после какой-то болезни. Тут сказал Одд:
Тогда Хьяльмар сказал Одду:
— Видишь ты теперь, что все наши люди погибли? Мне кажется, что скорее всего мы все сегодня вечером будем гостить у Одина в Вальхалле.
Люди говорят, что это был единственный раз, когда Хьяльмар произнёс слова страха.
Одд ответил:
— Мой совет будет таким: бежим в лес. Вдвоём мы не можем биться с двенадцатью, убившими двенадцать храбрейших мужей, какие только были в Свейском государстве.
Тогда сказал Хьяльмар:
— Мы никогда не побежим от наших недругов, лучше уж испытаем их оружие; я пойду биться с берсерками.
Одд ответил:
— А я не хочу гостить у Одина сегодня вечером, и все эти берсерки будут мертвы, прежде чем свечереет, а мы двое останемся живы.
Этот их разговор подтверждают висы, которые сказал Хьяльмар:
Одд сказал:
Хьяльмар и Одд поняли, что у Ангантюра в руке Тюрвинг, ибо он сиял, как солнечный луч.
Хьяльмар сказал:
— Хочешь ли ты сразиться с одним Ангантюром или с его одиннадцатью братьями?
Одд сказал:
— Я хочу биться с Ангантюром. Он здорово рубит Тюрвингом, а я больше верю в защиту своей рубашки, чем твоей кольчуги.
Хьяльмар сказал:
— На чью битву мы пришли, что ты идёшь впереди меня? Потому ты хочешь биться с Ангантюром, что тебе это кажется бо́льшим подвигом. Нынче я распорядитель поединка; кроме того, я пообещал дочери конунга в Швеции, что не позволю тебе или кому-то другому идти в этом бою впереди меня, и я буду биться с Ангантюром, — и он обнажил меч и выступил против Ангантюра, и каждый вслух послал другого в Вальхаллу. Хьяльмар и Ангантюр развернулись и недолго обменивались сильными ударами.
Одд позвал берсерков и сказал:
Тогда вперёд вышел Хьёрвард, и они с Оддом начали жестоко биться. А шёлковая рубашка Одда была такая прочная, что её не брало оружие, и у него был такой добрый меч, что разрезал доспехи как сукно. Он нанёс Хьёрварду несколько ударов, прежде чем тот пал мёртвым. Тогда вышел Хервард и с ним произошло то же самое, потом Храни, затем остальные один за другим, но Одд нападал на них столь мужественно, что уложил всех одиннадцать братьев. А о схватке Хьяльмара рассказывают, что Хьяльмар получил шестнадцать ран, Ангантюр же пал мёртвым.
Одд пришёл туда, где был Хьяльмар, и сказал:
Хьяльмар сказал:
И ещё сказал он:
