— Для того, чтобы обучить тебя всему, что должен уметь Хранитель будем мало и недели. Однако, пока ограничимся тем, что есть. Поедем в мой загородный дом. Он оборудован всем необходимым. Ты спортом вообще когда-нибудь занималась? — Кай окинул меня скептическим взглядом.
Я пожала плечами:
— В университете играла в баскетбол. И по выходным хожу в зал.
— Негусто. Нам предстоит много работы.
— В данный момент ты отвлекаешь меня от МОЕЙ работы, — с легким нажимом сказала я, указывая на бумаги, после чего добавила, — Кай, я не могу. Два дня — это слишком. У меня работы непочатый край.
— За два дня ничего не случится — потолок не рухнет, и пожара тоже не случится.
Я задумчиво пожевала нижнюю губу. Предложение таило в себе опасность — два дня в незнакомом месте, с человеком, от одного взгляда которого моя кожа предательски покрывается мурашками. Но в то же время эта возможность искушала. Я так давно не отдыхала полноценно.
— А как же твоя работа?
— А что моя работа? Все встречи я уже отменил, а производство без меня не встанет. В этом прелесть быть руководителем, Кук — ты можешь себе позволить вообще не приходить на работу. Советую этому уже, наконец, начать учиться, — хмыкнул Кай.
Фыркнув, я всё же кивнула:
— Ладно, в этот раз я тебя подчинюсь.
— Отлично. Я позвоню тебе завтра, — с этими словам Кай поднялся на ноги и шагнул к двери, — увидимся, Кук.
— Ага, — рассеянно бросила я, снова опуская взгляд на документы и уже не глядя на выходившего из моего кабинета мужчину.
Негромкий хлопок двери сообщил о том, что Кай покинул мою обитель, и я смогла, наконец, облегченно выдохнуть. Одним своим видом этот ледяной скандинав умудрялся нарушить мое внутреннее равновесие. Мне даже казалось, что мое сердце начинает работать с перебоями, гоняя кровь всё быстрее. странная реакция.
Черт, и он будет меня учить? Вот зачем я вообще на это согласилась? Еще и два дня в его доме. Черт, под чем я только что подписалась?
Скрип двери заставил меня снова напрячься. Он что-то забыл? Не все свои колкости выдал? Однако, подняв глаза, я внутренне расслабилась. И даже растянула губы в язвительной усмешке.
— Да сегодня просто день посещений какой то, — сказала я, глядя на стоящую в двери Хелену, — У вас сегодня выходной, мисс Грей.
Хелена
Я неловко поежилась под пристальным взглядом подруги. Мне было слегка не по себе от того, как она на меня смотрела — так, будто презирает всё, что со мной связано. Хотя, «слегка» — это было сильным преуменьшением. Я всё утро буквально уговаривала себя прийти на работу, поскольку знала, что застану Ди здесь. И не ошиблась.
Сглотнув, я всё же открыла рот:
— Я зашла поговорить с тобой.
— И что же такого важного ты хочешь сказать? Неужели это нельзя сказать по телефону?
— Это не телефонный разговор, — я всё не решалась отойти от двери, — Я хотела поговорить о субботнем вечере. И о своем участии в этом.
— Думаешь, мне это интересно? — Давина откинулась в кресле и скрестила руки на груди.
— Думаю, что имею право защитить себя и нашу дружбу. Ди, прости меня. Я не хотела от тебя ничего скрывать. Просто я понимала, что ты не поверишь мне.
— Не поверю чему? Тому, что мне судьба уготовила защищать мир от всяких малоприятных личностей? Или тому, что ты подружилась со мной не специально? Ты права — я не верю тебе.
— Давина! — я смотрела на уже, похоже, бывшую подругу с откровенным ужасом, — Я никогда — слышишь, никогда! — не притворялась твоим другом! Все мои поступки и слова были искренни. Ты дорога мне. Ты — мой единственный по-настоящему близкий человек.
Давина смерила меня суровым взглядом. Даже боюсь представить, какие мысли сейчас кружились в ее голове. А от ее слов я буквально почувствовала, как мое сердце разбивается на тысячи осколков.
— Я тебе не верю. Все это — древний замысел ведьм. Да, я согласилась учиться и я понимаю, что мне придется бороться со злом — как бы нелепо это не звучало — но это не значит, что я простила тебе твой обман. Уходи, Грей.
С этими словами Давина наклонилась над бумагами, давая мне ясно понять, что разговор окончен. Я лишь вздохнула и развернулась к двери. Всё было бесполезно — Ди могла быть безумно упрямой. Но это не отменяло того чувства, что поселилось в моей груди. Будто маленькая черная дыра — она засасывала всё хорошее, что было связано у меня с единственной подругой.
Когда я, едва сдерживая рвущиеся наружу слезы, уже взялась за ручку двери, Давина окликнула меня:
— Грей?
Я обернулась и увидела, что она всё еще не поднимает головы, рассматривая многочисленные счета и заявки. Не уверенная, что мне не послышалось, я всё же позвала ее:
— Давина?
Девушка подняла голову — и широко улыбнулась:
— Я пошутила.
Давина
Глядя, как подруга широко распахивает глаза и даже приоткрывает рот, я едва сдерживала смех. Неужели она думала, что я буду бесконечно дуться и действительно прогоню ее? Мне же, в конце концов, не пять лет, и с мозгами я всегда дружила, кажется.
