Его слова заставили меня слегка напрячься. Они будто всколыхнули во мне какую-то волну. То ли тепла, то ли тоски — непонятно. Так и не разобравшись в причине возникновения своих ощущений, я попросту отмахнулась от них и поинтересовалась:
— Итак, где мы будем тренироваться?
— Не гони лошадей, — усмехнулся Фергюссон, — Прежде чем увидеть зал подготовки — загляни хоть в свою спальню. Переоденься.
— Мою спальню? — удивленно переспросила я.
Нет, я конечно, понимала, что два дня не на диване буду спать. Но всё равно — выделить мне прям персональную комнату? Вот прямо чтобы мою, а не просто гостевую — это как-то чуднО звучало.
— Ну да, — кивнул Кай, — Не переживай — у Авелин и Адриана тоже есть здесь комнаты. Тренировки иногда отнимают много времени и сил, поэтому ребята нередко остаются здесь на ночь. Считай это своеобразной резиденцией Хранителей. Места всем хватает. Да и Барбара только рада людям.
— Барбара?
— Экономка. Она и ее муж Итан — единственные постоянные жильцы здесь.
— Ясно. Но, Кай — я всё еще до конца не уверена, что остаться на два дня — это хорошая идея. Мне кажется, что лучше будет, если вечером я уеду.
— Не зарекайся, — усмехнулся тот в ответ, — Тебе предстоит такой насыщенный день, что я удивлюсь, если ты до второго этажа вечером доползешь. А завтра — только к обеду придешь в себя. Пойдем. Я покажу тебе комнату.
Поднявшись на второй этаж, Кай провел меня по широкому коридору и остановился у пятой по счету двери.
— Добро пожаловать, — сказал он и открыл дверь.
У меня в очередной раз перехватило дыхание. Ведь я просто оказалась в спальне своей мечты. Белые стены, бледно голубой потолок, огромные окна, белая, резная мебель — ночной столик с огромным зеркалом и приставленной к нему крохотной тумбочкой, белый диванчик, закиданный голубыми подушками, круглый пушистый белый ковер. Но особое мое внимание привлекла кровать. Огромная, она была довольно низкой, и стояла в углу комнаты, вплотную к окну. Белоснежная, с балдахином, сужающимся сверху. Если его задернуть — создавалось ощущение, что ты в полупрозрачном коконе. В изголовье с двух сторон в стену были вкручены прикроватные лампы причудливой формы. И подушки — разных форм и размеров, они были свалены в кучу на кровати.
— Довольно уютно, — сглотнув комок, непонятным образом появившийся где-то в районе горла, выдавила я.
— Рад, что тебе нравится, — равнодушно ответил Кай и кивнул на дверь, — ванная там. А это, — указал он на еще одну дверь, только стеклянную, — выход на балкон. Он общий, если ты успела заметить.
— Успела, — только и смогла кивнуть я в ответ.
— Устраивайся, а я к Барбаре, распоряжусь насчет обеда. Есть пожелания? — я покачала головой, поскольку мысли мои были далеки от гастрономических изысков, — Хорошо, буду ждать тебя внизу, через двадцать минут.
Когда за ним закрылась дверь, я, все еще пребывая в легком шоке, поставила сумку на диван. Сама же аккуратно присела на кровать и провела рукой по балдахину. Нежнейший шелк — ощущение потрясающее. Невольный вздох сорвался с моих губ. Все-таки странный человек этот Кай. Такой равнодушный, даже холодный — однако создавал дом, основываясь на давнем описании какого то человека. Наверняка, это была женщина — пришло мне в голову. И это показалось важным открытием — понимать, что в жизни неприступного на вид Кая Фергюссона есть место романтике и сентиментальности. Против воли мои губы снова растянулись в легкой улыбке. День начинался с интересных открытий. И что-то мне подсказывало, что эти открытия — не последние.
Кай
Закрыв дверь, я на секунду прислонился к стене и облегченно выдохнул. Всё же мне удалось. Я смог сохранить лицо, и ни словом, ни жестом не выдал, насколько важно для меня мнение Кук. Не только относительно ее спальни — меня волновала ее реакция на весь дом в целом.
Но всё обошлось. Как бы ни пыталась Давина скрыть себя настоящую за маской холодной вежливости и язвительные, в тот момент, когда она вошла в парадные двери — я смог увидеть ее истинные эмоции. Она рассматривала дом, в который я вложил всю душу — и не только свою — с детским восторгом. А глаза ее горели, будто она, наконец, получила подарок, о котором всегда мечтала. И это тешило мое самолюбие. И еще как.
Кинув сумку в своей комнате — и даже не удосужившись ее разобрать — я спустился вниз. Чувствительный нос уже уловил ароматные запахи — Барбара вовсю трудилась. Войдя в кухню, я негромко кашлянул, привлекая внимание своей экономки. Подняв глаза от овощей, которые она в этот момент чистила, женщина широко улыбнулась:
— Кай, мальчик мой! Я ждала вас только в обед!
Бросив всё, она подошла ко мне и быстро обняла. Я ответил на объятие, чуть сильнее прижимая Барбару к себе. Я никогда не считал ее — и Итана — просто своими слугами. В какой-то степени они заменили мне семью. Из Барбары получилась прекрасная мать — она постоянно слушала мои ворчания и нередко помогала советом. Не говоря уже о том, что готовила эта женщина ну просто потрясающе! Вот кто был самой настоящей ведьмой — куда там Грей с ее фокусами!
