Пилот учился тогда на последнем курсе в Космической Академии гражданского Космо-факультета. Не желая связывать свою судьбу с военным флотом, он рассчитывал работать пилотом торгового космического судна. Планировал доставлять грузы коммерческого назначения на различные планеты Солнечной системы: Марс, Юпитер, Венера – вот что было пределом его мечтаний. Но, учитывая недавние судьбоносные события, в числе первых курсантов-добровольцев подал заявление для прохождения переподготовки военных пилотов. В течение восьми месяцев их учили летать на быстрых и маневренных космических истребителях, пользоваться приборами навигации и установками для гиперпрыжков в новые, еще неизвестные галактики пятого измерения.
Каждый день сводки с полей битвы не давали покоя курсантам. Ежедневно публиковались списки убитых и пропавших без вести. Объединенные Силы Земного Содружества несли значительные потери. Враг был силен и опытен: у него, несомненно, был большой опыт ведения боевых действий в условиях космоса, и Имперские технологии порой превосходили земные аналоги. Несмотря на все это, количество Земных добровольцев не иссякало. Люди всех национальностей стояли в очередях в призывных пунктах по всей Земле.
По окончании обучения на военного летчика Пилот торжественно получил свой первый космический истребитель – самую передовую модель космолета, оснащенную по последнему слову техники. Возможности этого корабля впечатляли: четыре плазменные пушки и две лазерные установки позволяли вести бой одновременно с несколькими противниками, новейший протонный двигатель с возможностью гиперпрыжков и расширенная модель навигатора для путешествий в пятом измерении и, наконец, головной компьютер, который мог пилотировать корабль во время гиперсна космонавта во время путешествий в дальнем космосе. Автономность и дальность полетов этого корабля не регламентировалась ни одним документом, и, по утверждению разработчиков, могла быть определена только в практическом использовании. Пилот был горд тем, что именно ему, как лучшему выпускнику курса, доверили столь технологичный корабль.
Ему надолго запомнилось, как начальник курса долго и сильно жал ему руку, а потом горячо напутствовал курсантов и желал им скорейшей победы над врагами. И как его отец, отставной офицер военного Космофлота, приветственно вскинул руку с крепко сжатым кулаком вверх, когда Пилот отправлялся в свой первый боевой полет…
Имперские штурмовые космокоптеры не отставали.
Увидев, что корабль Пилота вошел в штопор, накинулись на него всем своим составом, словно стая волков на раненого лося, пытаясь добить пылающий истребитель. Пилот суматошно искал на панели монитора управления любое окно для гиперпрыжка, чтобы уйти от преследователей. И наконец поисковая система вывела на табло возможный пункт назначения— планета Фрейя в малоизученной и далекой галактике Стрел. Пилот, не мешкая ни секунды, сделал свой выбор и нажал «Старт».
Мгновенно перегрузка в семь джи вдавила его тело в штурманское кресло, а в бортовых мониторах изображение стало расплываться и слилось в одно большое пятно, звезды стали превращаться в сплошные линии, корабль вошел в режим гиперпрыжка. Вход в атмосферу планеты Фрейя был жестким, истребитель, предварительно получив повреждения обшивки и столкнувшись с плотными слоями атмосферы, стал буквально разламываться на куски.
Не дожидаясь полного разрушения космолета, Пилот рванул на себя петлю аварийной катапульты. Система сработала штатно, выбросив Пилота вместе с креслом в верхние слои атмосферы незнакомой планеты. Однако, аварийная система катапульты не успела раскрыть тормозной парашют, и кресло столкнулось с горящим обломком истребителя, который обжег и ранил осколком руку Пилота. Ситуация была катастрофическая: левая нога и рука летчика были объяты пламенем, в добавок из руки торчал кусок обшивки истребителя. Пилот усилием воли расстегнул ремни катапульты и кубарем полетел вниз. Персональный парашют не подвел и сработал, мгновенно раскрыв небольшой белый купол над головой космонавта. Приземление получилось неудачным, так как парашют, не отстрелился вовремя, и протащил Пилота по запекшейся коркой поверхности метров двадцать, ободрав спину летчика до костей. В итоге сработал пиропатрон, и парашют с громким хлопком отлетел в сторону прекратив это опасное волочение летчика.
Сколько прошло времени трудно было сказать. Пилот просто лежал, пока в помутненном сознании стали рождаться рациональные спасительные мысли: «Так, ранения серьезные, и нужно найти кресло катапульты – там точно есть аптечка». Пилот, сделав усилие, приподнялся на локте, и тут издалека послышался нежный и протяжный звон колокольчика. Звук был мелодичный и часто повторяющийся. Такое ощущение было, что кто-то невидимый играл в колокольчик. «Динь-дон», – слышалось Пилоту. Он прищурился, силясь разглядеть, откуда мог происходить этот ритмичный звук.
