Старый викинг ответил не сразу. Рорк был для него воплощением божественной силы Асгарда, а асы не могут ошибаться. Если Световид умер, значит на то воля бессмертных. И потом, молодой конунг в горячке, никогда прежде не приходилось ему приговаривать человека к смерти. Он полон противоречивых чувств. А спорить с человеком, обуреваемом чувствами – не самое мудрое занятие.
- Боги подсказали тебе это решение, - сказал Хельгер. – Ты был прав.
- Я приказал зарезать беспомощного старика. Раньше я убивал только в бою, ныне убил безоружного.
- Разве это не бой? Разве язык волхва – не его оружие, более губительное, чем меч? Скрытая в траве змея жалит так же опасно, как нападающая открыто. Я прожил больше тебя, ярл, и повидал многое. Тайный враг заслуживает смерти больше, чем явный. Оставишь такого в живых, пощадишь – и сам отправишься в Сумрачные Фьорды!
- Анты не простят мне его смерти.
- Анты отвергли его. Столько народу он собрал под свою руку? Сотни две-три, не больше. Сколько взяло твою сторону? Весь Хольмгард, - Хельгер задумчиво пожевал ус. – Мятеж подавлен, а его заводила мертв. Теперь анты не посмеют бунтовать. Их воеводы за тебя, их старейшины помнят и Ведомира, и Рогволода. Ты последний из Рогволодичей. Правь спокойно и делай так, чтобы твое правление изгладило воспоминания о сегодняшнем дне.
- И все же я убил человека.
- Ты молод, и грязь мира еще не облепила твоего сердца панцирем. Борьба за власть – это всегда кровь. Тысячи умирают без вины и утешений только ради того, чтобы один занял престол. Так было, так есть и так будет. Смотри туда! – Хельгер показал на столбы дыма над горящим Рогволоднем. – Световид решил сжечь целый город. Он погнал плохо вооруженных горожан на верную гибель. Его не мучили сомнения.
- Твои слова терзают меня, Хельгер.
- Я тоже однажды убил человека не в бою. Во время похода буря разметала наши корабли, и мы оказались далеко в открытом море. Пища и вода кончилась. И тогда я убил знатного пленника, за которого хотел получить выкуп. Я вонзил в его сердце нож, а потом его мясо ели мои люди, чтобы не умереть с голоду. Верно ли я поступил? Не знаю. Мне иногда снятся глаза того пленника – пустые и неподвижные. И мне бывает горько. Но его смерть спасла моих людей, спасла меня. Боги рассудят нас.
- Да, боги рассудят нас, - пробормотал Рорк и пришпорил коня. Всадники поскакали туда, где среди багрового зарева пожара метались черные тени.
Часть VI. ПОСЛЕДНЕЕ СРАЖЕНИЕ.
I.
Г
ород выгорел почти полностью. Пожар бушевал четыре дня и пощадил только часть детинца с княжеским теремом, да узкую полоску домов и амбаров вдоль берега озера. Жители бродили по пепелищам, пытались отыскать исчезнувших родичей. Плач и поминальное пение мешались с едким серым дымом от тлеющих головешек.
Рорк эти дни почти не покидал покоев Янички. Сонные отвары волхвиц сделали свое дело, княжна заснула. Глубокий сон длился вторые сутки, и Рорк начал беспокоиться. Хельгер успокоил его.
- Это хорошо, что она спит, - сказал он. – Ничего ей не будет, станет здоровей прежнего. Пес этот ей едва горловые хрящи не сломал, однако, боги на ее стороне. К исходу лета родит княжна здорового ребенка.
- Как моя Ефанда… - Рорк был готов испытать огромное облегчение, но мысль о том, чей это ребенок, отравляла радость. – Хельгер, ты муж умудренный, битый жизнью. Ответь мне, прошу, как мне быть…
- Его ребенок? – Старый викинг был удивлен, выслушав рассказ. Рорка. – Есть ли тому доказательства?
- Мамка Злата знает, то это так.
- Хочешь пригреть волчонка на груди?
- Куява дал роту назвать его своим сыном. Никто, кроме нас, не будет знать.
- Боги, как ты молод! Один слух, что у Рогволода мог остаться наследник, навредит тебе.
Рорк глянул в глаза своего воеводы и увидел там то, что больше всего страшился увидеть.
- Нет, это невозможно! – воскликнул он.
- Ты любишь ее?
- Ты знаешь. Она спасла мне жизнь.
- Так спаси ее жизнь. Но младенец встанет между тобой и властью. Он тоже потомок дома Рогволода.
- Клянусь Хэль, ты кровожадное чудовище! – Рорк заметался по горнице, бешено жестикулируя и хватаясь за меч. – Никогда, Хельгер, никогда! Воин, убивший ансгримцев, не осквернит своего меча кровью невинного ребенка.
- Тогда призови Ефанду.
- Ты спятил! На границах стоит двадцатитысячная хазарская орда. Эзеки-хан уверен, что я убил Саркела, и он собирается мне мстить. Город лежит в руинах. Я не могу доверять антским старейшинам, а ты мне предлагаешь именно сейчас пригласить сюда мою беременную жену? Что за безумный совет!
- Правитель ты. Но плохих советов я не даю.
- Никогда!
