- С меня будет довольно, если мой сын станет воином! – сказал он.
- Не смейся, Рутгер, - отвечала старуха, - я говорю правду. Если хочешь узнать больше о судьбе своего нерожденного сына, приходи завтра после заката к Трем Камням,на поле битвы.
На этом прорицания старухи закончились, пир продолжился, и все изрядно напились. А наутро с рассветом ко мне пришел Рутгер. Он сказал, что ему привиделся страшный сон, что он все же собирается пойти к ведьме Сигню. Он хотел, чтобы я пошел с ним. Что я мог ему ответить? Мои насмешки ни к чему не привели, он остался серьезен, и я понял, что его решения не поколебать. Вечером, едва начало темнеть, мы пришли к Трем Камням – я хорошо знал это поле. За несколько лет до того здесь произошла большая битва между нашими и датчанами, и убитых тогда было так много, что смрад от них ветер разносил по всей округе.
Ведунья уже ждала нас. Завидев наше приближение, она захихикала зловеще и недобро.
- Сам могучий Рутгер поверил убогой старухе! – приговаривала она, пытаясь коснуться его своими узловатыми пальцами, похожими на куриные лапы. – Что ж, я все тебе скажу, ничего не утаю. Только дай мне свой меч.
- Не давай ей меч, Рутгер! – воскликнул я. – Ведьма напустит на него порчу.
- Глупец! – зашипела ведунья. – Никакая порча не пристанет к стали, напоенной людской кровью. Дай мне меч!
Рутгер подал ей оружие. Ведьма схватила его обеими руками, долго приплясывала с ним, кружа вокруг нас будто серая зловещая ворона, а потом с силой вонзила меч в землю. То, что я увидел тогда, потрясло меня. Едва меч вонзился в землю, над нашими головами грянул гром, земная твердь заколыхалась под ногами, вспучилась пузырем, потом лопнула, и из провала вышло облако темного пара, которое через мгновение превратилось в человеческую фигуру.
- Отпусти! – прошелестел полный муки и страха голос. – Отпусти!
Я едва не пустился в бегство: облако превратилось в полуистлевшего мертвеца в ржавой броне. Да и Рутгер, человек храбрый, был охвачен ужасом. Ведьма же, держась за рукоять меча, воскликнула:
- Именем обитателей светоносного Асгарда, именем огня, земли, воздуха и воды, именем духов четырех сторон света –Аустри, Вестри, Нордри, Судри заклинаю – что слышишь ты?
- Вой зверя, - отвечал мертвец.
- Что ты видишь?
- Сына Праматери Хэль. Он идет пожрать этот мир.
- Когда это случится?
- Через двадцать и один год.
- Что ты еще слышишь?
- Топот коней. Это всадники Конца Времен.
- Что ты еще видишь?
- Седого воина. Того, в чьих жилах течет кровь Геревульфа, белого волка Одина. Он будет драться со зверем Хэль и с всадниками.
- Кто он? Ты знаешь, кто он?
- Он сын норманна, но не норманн. Он сын человека, но не человек. Он плоть от плоти Рутгера, сына Ульфа. Я вижу корону конунга на его челе…
- Упокойся! – Ведьма вырвала меч из земли, и мертвец со стоном рассыпался прахом. После этого старуха острием меча начертила на зеленом дерне круг, шепча заклинания, а потом протянула меч не Рутгеру, а мне.
- Ты, оружейник, - сказала она, - сделай для этого меча рукоять в виде волка и освяти его рунами, которые я тебе дам. А ты, Рутгер, жди. Скоро ты станешь отцом. И помни – я всегда говорю лишь правду…
С той ночи Рутгер часто думал о предсказании и о своей смерти. Радость жизни покинула его. Только здесь, в словенских землях он вновь проснулся для жизни, когда встретил твою мать, княжну Мирославу. Это и понятно – она была редкой красавицей.
- Она давно умерла, - сказал Рорк.
- Значит, ныне они вместе… Пророчество старухи сбылось: через несколько дней после свадьбы Мирославы и Рутгера, близ Рогволодня волк задрал овец и пастуха. Рутгер всегда был страстным охотником и потому решил убить волка. Волхвы предостерегали его, говоря, что это наказание богов, но Рутгер лишь смеялся над их речами. Он поклялся, что бросит волчуру на их с Мирославой брачное ложе. Он сдержал клятву, волчья шкура стала покрывалом для Мирославы, но волк успел его покусать, прежде чем Рутгер распорол ему брюхо. Вскоре Мирослава почувствовала, что беременна. А Рутгер захворал. Странная болезнь терзала его месяц, а потом он умер – ровно в тот день, когда они с Мирославой впервые увидели друг друга. – Турн вздохнул, выпил меда. – Вот что случилось с твоим отцом. Я поклялся ему, когда он лежал на смертном ложе, что расскажу тебе о прорицании ведьмы. Рутгер верил, что тебе суждено великое будущее.
- Где похоронен мой отец?
- Душа его в Вальгалле, а прах – в водах моря. Я сжег его тело, а пепел высыпал в реку.
- Счастлив тот, у кого есть такой друг.
- Может быть, ты мне закроешь глаза в свое время.
- Но в чем смысл прорицания?
- А ты не догадался? Ты станешь великим конунгом. Чую, потому Световид и изгнал тебя.
- Я не понимаю.
- Минуло двадцать лет и один год. Зверь пришел на землю, и остановить его можешь только ты.
- Странно все это, - Рорк вспомнил о знаках на мече, протянул оружие Турну. – Ты это выбил на клинке. Что это значит?
- Это по-ирландски. Здесь написано «Замыкающий пасть ада».
