тают предательские нападения, удары в спину, избегают прямого боя,особенно с теми, к По лицу дружинника было видно, что теперь смертный бой неизбежен. Куява схватился за меч. Но Турн, воин куда более искушенный, встал между противниками.
- Здесь не пойдет, - сказал он. – Внизу, где снег утоптан.
Площадка, о которой сказал бывший кузнец, находилась в двухстах шагах от палисада. Куява и Рорк сбросили шубы, остались в рубахах. Турн подал Рорку меч, но услышал в ответ:
- Дай свою секиру.
От ворот лагеря бежали воины, викинги и словене – весть о предстоящем поединке взбудоражила стан. Нужно было торопиться. Куява кружил вокруг Рорка, размахивая мечом.
Рорк стал так, как учил Турн – упор на левую ногу, правая чуть впереди и согнута в колене, секира перехвачена так, что ее обух находится в трех футах впереди правого глаза. Рорк заметил, что Куява – покша. Такие противники очень неудобны для праворукого. Поэтому Рорк ждал, не сводя глаз с лица своего противника.
Куява решился. Меч свистнул в воздухе, но Рорк легко увернулся. Последовали еще и еще атаки, но безрезультатные: клинок меча рассекал пустое пространство. Турн усмехнулся в бороду. Вокруг дерущихся собралась уже многочисленная толпа, все толкались к внутренней границе круга: зазвучали одобрительные крики – почти все Куяве и от антов.
Ободренный этой поддержкой, молодой гридень снова атаковал. Рорк впервые отбил удар секирой, сделал выпад. Куява побледнел – лезвие топора Рорка оказалось у него между ног. Зрители, особенно те, кто пока молчал, не поддерживая ни одного из противников, начали смеяться.
Рорк отпрыгнул назад, встал в боевую позицию. Униженный Куява с яростью бросился вперед, рыча, словно дикий зверь. Но вновь и вновь смертоносный меч рассекал воздух, а Рорк, к восторгу зрителей, без труда уворачивался от ударов, любой из которых мог стать для него роковым.
- Р-р-р-а-з!
Толпа ахнула. Куява замер, дыхание у него прервалось. Двадцати восьмисантиметровое лезвие секиры теперь уперлось в шею дружинника. Смешки смолкли – десятки пар глаз смотрели на Рорка.
- Ты был неправ, друг, - с разделением произнес Рорк, не убирая секиру с шеи гридня. – Но я на тебя не в обиде. И закончим на этом.
- Верно, закончим! – оторвался чей-то властный голос.
Несколько пар рук оттащили Куяву, а перед Рорком как из-под земли возник Браги. Рыжий ярл был взбешен до крайности.
- Распрю затеяли? – закричал он, брызгая слюной в лицо Рорка. – Ты, волчий сын! Не этого я от тебя ждал
- Словенин виноват, - вступился Турн. – Рорк лишь принял вызов.
- Пошел прочь! – заревел Браги на кузнеца. – Эта глупая драка могла стоить жизни двум воинам и поссорить союзников. Анты спят и видят голову Рорка, насаженную на копье.
Рорк швырнул секиру в снег, побрел к лагерю, бормоча что-то в гневе. Турн вознамерился его догнать, но Браги удержал его:
- Оставь его. И прости меня за резкость.
- Ты несправедлив к нему, - горячился Турн. – Он не виноват.
- Я знаю, что делаю.
- Вижу всадников! – закричал вдруг дозорный на башенке у ворот.
Забил большой медный гонг, переполошив весь стан. На тыне появились лучники, готовые к бою, а у ворот столпились викинги и анты, на ходу поправляя доспехи, занимая места для предстоящего боя.
Но неведомых всадников было лишь трое – осанистый могучий муж на крепкой лошади ехал чуть впереди, двое сопровождающих ратников в панцирях и шлемах за ним везли два стяга – белый, без всяких изображений, и ярко-алый со страннымгербом: стоящий на задних лапах волк вздымал в передних меч и корону.
- Бирич от нашего приятеля Аргальфа, - промолвил Браги.
Вскочив в седло, Железная Башка и еще два воина поехали навстречу парламентерам. Их разделяло не более тридцати футов, когда посол Аргальфа подал голос.
- Ты ли Браги Ульвассон, храбрый вождь народа норманнов? – спросил он по - норманнски.
- Это я. Чего ты хочешь?
- Я Гаэрден, герцог моего повелителя, короля Банпора, Готеланда и Пруссии, сеньора Ансгрима и Форнси, властелина Лугодола, Гроэллина и Края Десяти замков, всемилостивого Аргальфа.
- Я слушаю тебя, - Браги выставил вперед огненную бороду.
- Мой король очень огорчен тем, что славное норманнское войско совершило весьма недружественный поступок у Алеавариса. Он, однако, простил тебя, Браги, за твою недальновидность и потому желает решить дело миром. Он предлагает тебе беспрепятственно покинуть побережье Готеланда со всеми людьми, имуществом и кораблями. Твое согласие будет расценено, как заключение мира между моим королем и народом Севера.
Браги опешил от невероятной наглости посла, говорившего столь оскорбительные вещи с полной невозмутимостью. Он так задрал подбородок, что теперь его борода была направлена прямо в грудь Гаэрдена.
- Твой король простит меня? – раздувая щеки, выпалил он. – Твой король так милосерден, что прощает вооруженного и полного сил противника без боя? Странное милосердие!
- Мой король не хочет войны, - терпеливо пояснил Гаэрден. – Да будет тебе известно, что королева Готеланда Ингеборг в руках моего господина и благословит судьбу за это.
- Вы пленили Ингеборг? – вскричал Браги.
