Аргальф равнодушно вытер полой плаща кривой сарацинский меч. Теперь кроме него и умирающего Браги в храме никого не осталось. Банпорский король спешился и шагнул к крипте.
- Слава тебе, Аргальф, победитель женщин!
При звуках этого голоса банпорский король вздохнул. Мучительный страх перед неведомым ожил в его сердце. Повернуться, чтобы взглянуть в глаза говорившему, он не смог, потому ответил через плечо:
- Ты пришел поздравить меня с победой, брат мой?
- Я пришел сказать, что все твои рыцари мертвы. Взгляни!
Аргальф повернулся на каблуках. Он увидел груды мертвецов, Браги, обхватившего тело Ингеборг. И еще его. Седого воина.
- Я принес тебе поминок, - седой воин бросил к ногам Аргальфа усыпанные алмазами меч и клевец Черного рыцаря Эйнгарда. – Он был упорнее и сильнее прочих. Что скажешь?
- Как твое имя, воин?
- Я Рорк, сын Рутгера.
- Убей его, сынок! – прохрипел Браги. – Убей Зверя!
- Почему ты назвал меня победителем женщин, Рорк? – спросил Аргальф.
- А разве это не так? Я видел, что твои псы сделали с девочкой в Фюслине. Они надругались над моей будущей женой. Ты только что убил Ингеборг, - Рорк достал меч из ножен. – Хоть раз в жизни сразись с мужчиной и умри достойно!
- Но я не хочу драться с тобой. Ты изранен и обессилен. Раны твои кровоточат.
- Тем легче будет тебе меня одолеть. Ну же, трус!
- Для тебя это верная смерть. А я не хочу убивать своего брата.
- Я тебе не брат.
- О, ты заблуждаешься! В наших жилах течет одна кровь, и от одной Праматери мы ведем свой род. Я не могу объяснить, как эта сила передалась тебе, но ты тоже потомок Люпа и один из нас, последних людей племени Фенриса. Ты убил семерых моих охотников, семерых наших братьев, но я тебя не виню, хотя сердце мое болит. Ты можешь искупить свою вину. Я приглашаю тебя стать моим союзником, нет – я предлагаю тебе стать моим братом. Мы покорим весь мир, если будем вместе!
- Не то ли ты предлагал Ингеборг? Готовься к бою, Аргальф.
- Тебе нужна моя смерть? – Аргальф презрительно улыбнулся, расстегнув латный ворот, снял его и бросил на пол. – Так убей меня. Я не стану сопротивляться. Но помни, что убив меня, ты станешь моим преемником. Дух Фенриса и Праматери войдет в тебя, и ты понесешь мое бремя. Кровь Люпа сильнее людской, и однажды ты поймешь это. Убей меня, и ты окажешь мне услугу. Я устал, дух мой угнетен. Я пролил кровь Ингеборг, но я ее любил. Ночь кончается, брат мой Рорк! Или убей, или уйди с моей дороги. Я должен выполнить предназначение.
- Ты пришел пролить кровь ребенка.
- Ты простой воин и не знаешь, чего требует от нас начертание высших сил. Я следовал их голосу, я иду к престолу повелителя мира. Я не могу изменить ничего. Древние боги сильнее нас, Рорк. Поэтому уходи. Мои воины не тронут тебя.
- Твоего войска больше нет. Те, кто не убит, разбежались, как крысы. Битва окончена, Аргальф. До утра осталось совсем немного, небо уже светлеет. Поэтому доставай свой меч и готовься к бою!
- Доставай меч, Аргальф, ха-ха-ха! – вдруг захохотал Браги, закашлялся, выплюнул сгусток крови. – Ты не получишь кровь королевы – девственницы! Я умру спокойно.
- Замолчи, безумец, - сказал Аргальф, - ты уже прах. Твои речи – это речи мертвеца.
- Но я победил тебя, Аргальф! Принцессы здесь нет. Отец Адмонт давно спрятал ее в надежном убежище. Она давным-давно покинула Луэндалль. Твои черные боги посмеялись над тобой, проклятый оборотень!
- Аманды здесь нет? – ахнул Рорк.
- В крипте девочка, похожая на Аманду. Банпорский пес попался в ловушку, расставленную мудрым попом и старым норманнским разбойником, ха-ха-ха! Клянусь змеей Мидгард! Дух Ингеборг отмщен. Я смеюсь тебе в лицо, пес, хотя валькирии уже поют у меня в ушах!
Из груди Аргальфа вырвалось рычание, глаза зажглись лютым огнем. Он схватился за меч. Но Рорк уже был начеку. Кривой клинок банпорца скрестился с мечом Рутгера – Охотника.
Церковь наполнилась стуком клинком. В свете догорающих чадящих факелов бойцы кружились по церкви, будто два диких зверя. Удары следовали один за другим, хриплое дыхание рвалось из груди бойцов, яростные вопли сопровождали каждый выпад. Время шло, и Рорк стал изнемогать. Он сражался всю ночь, получил шесть или семь ран, потерял много крови – человек бы уже даже руки не поднял. Но кровь Белого волка кипела гневом в его жилах, и неведомая мощь жила в сердце сына Рутгера, будто древние боги земли словен и земли викингов помогали ему в этой последней смертельной схватке. Как и много лет назад в схватке с диком, убившим его мать, Рорк пришел в неистовство. В поединках с рыцарями Ансгрима он слушал рассудок, теперь же отдался инстинктам.
- Убей его, сынок! – хрипел Браги, сплевывая кровь. – Убей этого пса…
Рорк отбил свирепую атаку Аргальфа, сам пошел вперед, но неудачно: одеревеневшая рука уже не могла точно направлять меч, и Рорк промахнулся, ударив острием меча по нагруднику банпорца. Аргальф воспользовался промахом, и кривой булат едва не рассек артерию на шее Рорка. Сын Рутгера с трудом сохранил равновесие, уворачиваясь от этого выпада.
