Тарлтоны держали пари с Калвертами, Калверты — с Уилксами, Уилксы — с Тарлтонами. Господа улыбались и кивали, словно у них и не было никаких мрачных предчувствий, но держали пистолеты под рукой.
В «Двенадцати дубах» хлопок собрали на месяц позже, чем в Таре, чтобы переждать панику на рынке, когда покупатели хлопка исчезли, как дым. Дильси сказала, что господин Джон выигрывает больше, чем ставит, но по утрам в воскресенье бывает нем как могила.
А мисс Кэти по утрам, ещё до того, как я заходила на кухню, отправлялась на прогулку верхом на этом рыжем дьяволе Вельзевуле, и нередко они возвращались уже затемно. Мисс Кэти боялась матери. Когда мать бранила её, мисс Кэти, повесив голову, сокрушалась о содеянном, но на следующее утро её опять как ветром сдувало.
Как-то раз к господину Джеральду заглянула мисс Беатрис, и я сама им прислуживала.
Мисс Беатрис сидела прямо и напряжённо на жёстком стуле с лошадиной шкурой. На ней был костюм для верховой езды, руки в длинных кожаных перчатках она зажала между колен. Господин Джеральд сделал вид, что она приходит к нему каждый Божий день, и в этом нет ничего необычного.
Я поставила поднос с чаем на приставной столик и отошла в уголок, где обычно стоял Порк, когда подавал.
— Джеральд, — сказала мисс Беатрис, — когда мне приходится говорить неприятную правду, я предпочитаю что-то покрепче чая.
O'Xapa без промедления достал графин. Его стакан оказался грязным, и господин Джеральд хотел послать меня за чистым, но мисс Беатрис сказала:
— Налей просто в чашку, Джеральд.
Что он и сделал. Мисс Беатрис выпила и протянула чашку за добавкой.
Господин Джеральд лил, пока она не помахала пальцем, после чего сел.
— Я насчёт твоей дочери, Джеральд.
— Которой из них, Беатрис?
Она посмотрела на него.
— Если ты думаешь, что Кэти катается со мной на «Волшебном холме», то ошибаешься. Каждое утро я жду её, но, как правило, не дожидаюсь. Я не боюсь за неё как за наездника, она держится в седле лучше большинства мужчин и, уж конечно, увереннее, чем мои сыновья. Я беспокоюсь за её репутацию, Джеральд. Хотя тебе должно быть известно, что репутация волнует меня меньше, чем любую из женщин в округе.
— Но…
— Твоя дочь дикая, как чироки. Она пугает оленей в лесах и работников на полях. Пока Уилксы, Калверты и (с сожалением добавляю) Тарлтоны делают ставки на соответствующие забеги на ипподроме в Джонсборо, твоя дочь помогает конюхам и наездникам, белым и чёрным, готовя лошадей к скачкам. Джимс уверял меня, что этот народ просто обожает Кэти О’Хару.
Вечером господин Джеральд готовился устроить разнос мисс Кэти, дожидаясь, когда она вернётся домой. Он не пустил меня в гостиную, пока распекал дочь. Мисс Кэти вышла притихшая и белая как полотно. Такой я никогда её не видела. Она больше не говорила ни слова о мисс Беатрис и не ездила на «Волшебный холм».
Но так и не исправилась. Ненадолго хватило. На следующее же утро она ускакала ещё до того, как все проснулись, а возвратилась, когда солнце уже село.
Родители были измучены тревогой и не знали, что предпринять. Словно гадюка пробралась к ним за пазуху! Госпожа не хотела пороть дочь — ничего хорошего из этого не вышло бы. А господин не хотел продавать её коня. У них ни в чём не было согласия!
Мисс Кэти не делилась со мной своими чувствами или мыслями. Она никому ничего не рассказывала, разве что этому коню. Вельзевул оправдывал своё имя.
Дильси нечасто заходила в церковь, но в это воскресенье она подошла к концу службы, чтобы перехватить меня.
Священник прочитал хорошую проповедь, и я чувствовала себя «спасённой».
— Уилксы продолжают делать ставки? — спросила я.
— Да. Мамушка…
Я не стала сокрушаться на тему, чем занимаются Уилксы. Это их личное дело. Я просто старалась потянуть время, понимая, что Дильси неспроста пришла к церкви и ей не терпится выложить новости. Сердце понимает раньше, чем голова.
И вот что рассказала Дильси. Моз, слуга господина Эшли Уилкса, был вчера на скачках и, пока господа делали ставки, пошёл поболтать с конюхами и наездниками и тут заметил мисс Кэти. Она спрятала свои чудесные волосы под мужскую шляпу, надела мужской костюм для верховой езды и выглядела как черноволосый, зеленоглазый мальчишка. С ней говорил фермер Эйбл Уиндер. Он не знал, что это мисс Кэти, и хотел нанять её наездником. «Если ты справляешься с этой рыжей бестией, парень, то и с моей кобылкой сладишь. Плачу доллар вперёд, и половина выигрыша твоя».
Моз слышал, что мисс Кэти отвечала не своим голосом. Она старалась говорить низко и хрипло. В тот день она в забегах не участвовала, но настраивалась на это!
Мне не хотелось, чтобы Дильси видела мою слабость, поэтому я притворилась, что меня это не волнует.
— А, да она просто балуется. Господин Джеральд всё знает.
Дильси улыбнулась с видом «ловлю тебя на слове» и сказала:
— Бывает, и мне хочется «спастись», но я сожалею, когда вру.
Ей показалось это смешным, а мне — нет.
