— Пойдем к воде, — предложила Каролина, и Ретт Батлер, галантно подав руку, повел ее по середине мостовой, так, словно бы ничего между ними и не произошло.
Если бы кто-то из горожан, страдающих бессонницей, увидел эти два силуэта на ночной улице, то скорее всего подумал бы, что это брат провожает сестру домой, настолько мирной была беседа двух молодых людей, настолько Ретт Батлер не делал больше никаких попыток добиться расположения первой красавицы на побережье.
Они вышли к набережной. У пирса покачивались небольшие корабли. На корме одного из них мерцал фонарь.
— Здесь так одиноко, — прошептала Каролина, — единственная светлая точка во всем порту.
Ретт Батлер согласился с ней.
— Это немного грустно, извини, Каролина, если наша прогулка навеяла тебе не очень приятные мысли.
— Нет, главное, ты честен со мной и если признаться откровенно, то я сама виновата в сегодняшних неприятностях.
— По-моему, — возразил ей Ретт, — всему виной плотник моего отца. Он сделал ненадежный балкон, и мы с тобой чуть не рухнули.
— Бедный плотник здесь совсем ни при чем, — ответила Каролина, — и я была бы огорчена, узнав, что твой отец накажет его завтра. Я уже сказала: во всем виновата я сама.
— И даже на отца ты не сердишься? — немного удивленно поинтересовался Ретт.
— За что на него сердиться, такое случалось и раньше, он слишком любит меня и поэтому не смог вынести того, что я при всех целовалась с тобой.
— Но завтра ты ему все объясни, — попросил Ретт Батлер, — мне не хотелось бы, чтобы мистер Паркинсон питал ко мне злобу.
— Я все расскажу ему завтра, — согласилась Каролина, — если, конечно, моя злость пройдет.
Над водной гладью медленно поднималась луна. Ее серебристо-голубая дорожка пролегла от самого горизонта к тому месту, где стояли Ретт Батлер и Каролина Паркинсон.
— Ты хотела бы пойти вот так, по лунной дорожке до самого горизонта? — спросил Ретт Батлер.
— А что за ним? Я ведь не знаю, — отвечала ему Каролина.
— Так давай пойдем и посмотрим.
— Хорошо, но только здесь негде спуститься, — улыбнулась девушка, — пристань высокая.
И они медленно пошли, словно бы в самом деле, собирались отыскать подходящее место для того, чтобы ступить на неровный лунный свет.
Они шли довольно долго. Постройки остались позади, дорога вилась, повторяя все изгибы побережья.
Наконец они остановились на берегу небольшой бухты, которая возникала лишь во время прилива.
— Наверняка люди подумают о нас черт знает что, — сказала Каролина, но тут же добавила, — если только узнают, что мы провели эту ночь вместе.
Это немного позабавило Ретта Батлера. Ко всем его недостаткам нельзя было прибавить только двух — нечестности и отсутствия благородства. Соблазнить девушку он мог, но воспользоваться тем, что она сама шла ему в руки — такого Ретт допустить не мог. Он боролся сам с собой, пытаясь быть рыцарем.
А Каролина стояла на берегу, ожидая, что Ретт обнимет ее и поцелует первым. Ведь уж сколько можно было делать авансов! Ей хотелось насолить отцу, поступить назло ему и всему миру. Столько мужчин домогались ее! Но она отказалась от них — и ради кого?
«Ради Батлера-младшего? — думала Каролина. — Может быть на небесах уже давно предопределено, что он должен принадлежать мне».
А сам Ретт Батлер думал совсем другое.
«Она конечно красива, но уж слишком надменна. И, Ретт, вспомни свое золотое правило: никогда не обещай жениться, ни при каких обстоятельствах, и ты на всю жизнь останешься честным человеком. Это хуже, чем жульничать в картах».
И только тут Ретт Батлер вспомнил, что выиграл сегодня Каролину в карты у ее отца.
Он рассмеялся, а Каролина, пораженная такой внезапной переменой чувств своего спутника, изумленно посмотрела на него.
— Что-нибудь случилось, Ретт?
Она осмотрела свое платье, боясь, что какая-нибудь из его многочисленных деталей откололась или даже потерялась.
— Да нет, Каролина, я смеюсь своим мыслям.
И, чтобы сменить тему разговора, чтобы отвлечь внимание девушки, Ретт Батлер спросил:
— А ты умеешь стрелять?
Такое на юге было не в диковинку. Многие женщины умели стрелять, но Каролина была не из них.
— Нет, — покачала она головой, — я умею многое, но только не это.
— А ты хотела бы научиться стрелять?
— Если будешь учить ты…
Девушка не договорила, а Ретт Батлер понял, что она согласна.
Он вытащил из кармана короткий револьвер, с которым почти никогда не расставался, ведь вращаться ему приходилось не только в высшем свете, несмотря на свое происхождение.
Ретт зашел к Каролине за спину, вложил ей в руки прохладную рукоятку револьвера и спросил:
— Куда будем целиться?
Каролина сначала растерялась, глядя в безбрежный простор.
— В луну, — сказала она.
— Это плохая примета, — заметил Батлер.
— Ну и что, слишком много плохого уже совершилось.
Ретт медленно взвел курок и, плотно прижавшись к спине девушки, так, что она ощутила его крепкие мышцы, принялся наводить прицел револьвера на лунный диск.
— По-моему, мы обязательно попадем, — полуобернувшись воскликнула девушка.
И Ретт Батлер, положив свой палец поверх тонкого пальца Каролины, нажал спусковой крючок. Пуля запела, уносясь в ночь.
