«Боже, какое блаженство, — думал Ретт, — как мало нужно человеку для счастья! Кусок хлеба, мяса, вода и спокойствие.
Ты принадлежишь сам себе и никто не имеет над тобой власти…
Даже деньги здесь ничего не стоят, ну и что из того, что у меня в кармане лежит бумажник, набитый деньгами, а в сумке золотые монеты. В лесу на них ничего не купишь.
Здесь могут сыграть свою роль только личная смелость, отвага и умение стрелять, а этим меня Бог не обидел».
Немного уняв первый голод, Батлер стал более разборчив.
Он выстругал палку, нацепил на нее кусок мяса и принялся поджаривать над угольями. Какой же ужин без горячего?
Потом запустил руку в сумку и вытащил бутыль с виски.
Он чувствовал себя абсолютно свободным и здоровым.
Виски приятно согрело его изнутри, а огонь не давал озябнуть.
Мягкая подстилка шуршала, когда Ретт Батлер прилег.
Лошадь мирно щипала траву. Ее тихое пофыркивание ласкало слух…
Но заботы о будущем не давали уснуть.
«Интересно, что сейчас происходит в Чарльстоне?» — глядя в звездное небо, думал Ретт Батлер.
В небе он заметил край луны, выплывающей из-за плотной кроны дерева. Ему показалось, что на лунном диске он видит отверстия от выстрела, ровно два.
«А может, и Каролина сейчас смотрит на луну, — мелькнула мысль, — точно так же, как я.
Она стоит на балконе… или у распахнутого окна, и ее взор устремлен в небо. Может, наши взгляды устремлены в одну точку, она ведь тоже помнит про выстрелы, про ночную прогулку…
К сожалению, мы не можем видеть друг друга и всегда теперь Каролина, глядя на лунный диск, будет вспоминать меня. А я буду вспоминать ее. Не знаю, с сожалением или без», — Ретт Батлер сжал сухие пушистые семена дерева и разгладил их.
«Любит ли она меня? — продолжал свои раздумья Ретт. — Наверное, да, а может быть и нет…
А, может, Каролина сейчас сидит рядом с Гарольдом Паркинсоном и тот пытается убедить ее в том, что я мерзавец. Может, она даже не возражает ему.
Но она единственная, кто знает правду и единственная, кто уверен в том, что я вел себя благородно.
Почему единственная? Ведь я тоже знаю. И этого достаточно. Главное — уважать самого себя, знать, что ты поступаешь правильно…».
А в это время не спал и отец Ретта — Чарльз Батлер. Он сидел в своем кабинете за столом и думал.
А думать было о чем.
Он смотрел на мерцающий огонек свечи, вспоминал всю свою жизнь и, если честно признаться самому себе, не был ею доволен.
«Ведь мой сын, в принципе, такой же, как и я. Только я умею противостоять своим желаниям, а он — нет. И кто из нас более честен, я или мой сын — неизвестно. Ведь главное — тяга к греху, — думал почтенный джентльмен. — Но как он мог решиться на подобное? Зачем он совратил несчастную Каролину, зачем он увел ее из дому?
Но я же не выслушал его. Может, он бы сказал мне что-то другое…».
Старик прикрыл глаза. Но даже сквозь веки он видел светящийся огонек свечи.
«Где же он сейчас? Может быть, в каком-нибудь салуне играет в карты? А может, распутничает? Может быть, сейчас на коленях моего сына сидит какая-нибудь легкомысленная, распутная девица, заглядывает ему в глаза, выманивая деньги?»
Старый Батлер, если бы ему кто-нибудь сказал, что его сын лежит под огромным деревом и смотрит на звезды, никогда бы этому не поверил. Ведь не такой его сын, не такая душа у Ретта…
Старый Батлер считал, что он очень хорошо разбирается в людях.
«Наверное, я все же был прав. Пусть походит по свету, пусть попытает счастья. А потом, может быть, вернется, и я прощу его, как блудного сына, положив на его плечи свои ладони. А вдруг я его больше не увижу? Вдруг я не дождусь его приезда и умру? — старый Батлер тяжело поднялся из кресла и прошелся по своему обширному кабинету. — Ведь я тогда не смогу его простить».
Мистер Батлер схватил со стола звонок и три раза взмахнул рукой. В двери появился слуга.
— Быстро найди моего сына! Он мне очень нужен.
— Но ведь сейчас ночь, господин, — ответил слуга.
— А меня это не интересует. Быстро! Найди Ретта и скажи, что я зову его к себе.
Слуга стремглав бросился исполнять приказание хозяина.
Он объехал все салуны, потом решил свернуть к дому, где мог быть Ретт Батлер. Но на двери висел замок. И только чернокожий раб из соседнего дома сообщил, что видел, как Ретт Батлер умчался по дороге прочь из города.
С этим слуга вернулся к своему господину.
— Я сам выгнал собственного сына из города. Чего же я еще хотел? — горестно прошептал старый Батлер, расхаживая по кабинету. — Ведь мой сын такой же как я, он также непреклонен и горд. И думаю, что вернется он в Чарльстон очень не скоро…
Старый Батлер подошел к окну и распахнул его. Он смотрел в звездное небо, видел золотой диск луны.
«Где же ты сейчас, мой сын? Что ты сейчас делаешь? Услышь мои слова, я прощаю тебя, прощаю, прощаю…» — побледневшими губами шептал старый джентльмен, глядя в звездное небо.
Ему казалось, что его негромкий шепот отражается от звезд и возвращается к нему, не найдя своего адресата.
«Прощаю», — шептал старик.
Но никто не слышал его слов, он разговаривал с самим собой.
