«Нет, сегодня, наверное, этого не будет. Скорее всего, Ретта Батлера взял в оборот Гарри Купер и сейчас они уже скачут по дороге в направлении кладбища. Скорее всего, они уже все поделили».
От этих мыслей Мигель Кастильо заскрежетал зубами и остановился.
— Что, совсем невмоготу? — ехидно засмеялся Фред. — Погоди немного, приятель, сейчас свернем.
И действительно, пройдя еще шагов двадцать, они свернули в узкий переулок и направились к развалившемуся дому.
— Тебе это место подойдет? — спросил Фред.
— Да мне без разницы, только как бы мне расстегнуть пояс и снять штаны?
— Как хочешь, так и расстегивай.
— Но ведь у меня связаны руки, все равно же я никуда не убегу, я прикован к тебе.
— Действительно, — улыбнулся Фред и вытащив из-за голенища сапога большой нож, перерезал веревку.
Мигель Кастильо несколько раз сжал и разжал пальцы.
— Ну вот, все прекрасно, хоть в последний раз в этой жизни я смогу сделать что-нибудь хорошее, — он расстегнул штаны и хотел уже было опуститься на корточки, как, посмотрев на Фреда, скривился.
— Слушай, приятель, ты бы отвернулся, что ли, а то мне как-то неудобно, я стесняюсь.
— Что? — рявкнул Фред.
— Я прошу тебя отвернуться, мне неудобно, я же истинный католик.
— А ну тебя к черту, свинья ты мексиканская, — и Фред отвернулся, чуть ослабив цепь кандалов.
Мигель Кастильо присел, тяжело вздохнул и его рука тут же нащупала увесистый булыжник, валявшийся прямо рядом с его сапогом. Пальцы сжали камень. Он закряхтел, а Фред грязно выругался.
— Вот уж не думал, что придется водить, как собаку на цепи, грязного мексиканца, а он еще будет справлять нужду. Мигель Кастильо, а ты действительно сейчас похож на шелудивого пса, который…
Но больше уже ничего Фред сказать не успел. Мигель Кастильо, как кошка вскочил ему на плечи и нанес сокрушительный удар камнем по голове.
Они вместе упали на землю и, катаясь в обломках кирпичей, Мигель Кастильо продолжал наносить один удар за другим, пока голова Фреда не превратилась в кровавое месиво. Торчали разбитые кости черепа, из глазниц вытекли глаза, нос был сломан, а Мигель Кастильо продолжал и продолжал бить уже красным от крови камнем Фреда, своего ненавистного врага.
И только тогда, когда тело Фреда сделалось совершенно бездыханным, Мигель Кастильо опомнился. Он дернул руку, которую связывала трехфутовая цепь с рукой Фреда.
— О дьявол! Как же мне от нее избавиться?
Мигель Кастильо задумался, но тут же на его лице появилась злорадная улыбка. Он вытащил из-за голенища сапога Фреда длинный нож и положив руку своего врага на камень, отрезал кисть и снял браслет кандалов.
— Ну вот, теперь я свободен. Я же говорил тебе, толстая скотина, что рано ты радуешься, что Мигеля Кастильо не так-то легко вздернуть и не всегда петля задергивается на шее того, кто этого не хочет.
Мигель Кастильо намотал цепь кандалов себе на руку, вытер испачканный кровью браслет, который еще несколько минут тому назад связывал его с Фредом и затащив тело в глубину разрушенного дома, бросил на пол, завалив обломками досок.
— Лежи здесь, урод, а Мигель Кастильо будет вновь на свободе.
Он поглубже надвинул на голову шляпу, так, чтобы тень скрывала его лицо, и зашагал по улице. Правда, перед этим он обшарил карманы Фреда, вытащил все деньги, которые у того были, быстро пересчитал их и спрятал за пазуху.
— Этого мне вполне хватит.
Он знал, куда спешить, но он не видел, что за ним следит однорукий, который, прячась за зданиями, перебегает от одного угла до другого.
Револьвер Фреда уже висел на поясе у Мигеля Кастильо и он, хоть на его руке и была тяжелая цепь, чувствовал себя превосходно, ведь он был свободен, был вооружен, у него было немного денег и самое главное, — он знал, где находится кладбище, на котором спрятано золото, и он знал, что обязательно доберется до этого кладбища, может быть, доберется даже раньше, чем туда попадут Ретт Батлер и Гарри Купер со своими бандитами.
— Вот там-то я их и встречу, а тогда мы посмотрим, кто кого. Ведь я Мигель Кастильо, и я не подарок. Ведь недаром за мою голову дают три тысячи долларов, а за их пустые ящики не дадут и ломаного гроша, — утешал и подбадривал себя мексиканец, шагая по грязному переулку в сторону кузницы.
Он уже слышал звон молота и запах разожженного горна. У кузницы стояло около дюжины связанных лошадей, толпились хозяева. Все с нетерпением ждали, когда кузнец начнет свою работу, когда он сможет подковать лошадей.
Мигель Кастильо обошел собравшихся стороной и пробрался в кузницу через низкую дверь с заднего двора.
Кузнец возился у горна, раздувая его.
— Эй, приятель! — позвал его Мигель Кастильо.
Кузнец поднял испачканное лицо и взглянул на незваного гостя. Он увидел перед собой мужчину с разбитым лицом в сержантском мундире и в шляпе, надвинутой почти на самые глаза.
Но самое главное, он увидел в руке Мигеля Кастильо револьвер со взведенным курком.
— Что вам, сэр?
— Мне надо снять вот эту железку, — кивнув на руку, произнес Мигель Кастильо. — Сможешь?
— Смогу, — сказал кузнец, опасливо поглядывая на револьвер.
— Тогда, приятель, быстренько берись за работу.
