Ретт Баттлер удивился — никогда он еще не видел Кристиана Мортимера небритым. И еще в одном отступил от своих правил Кристиан — в руке он сжимал не серебряную чашечку, а высокую плоскую фляжку. Чтобы не терять времени на отвинчивание пробки, Кристиан нес ее откупоренной и то и дело прикладывался. По тому, как менялось выражение лица Кристиана Мортимера, лишь только горлышко фляжки и его губы соприкасались, нетрудно было догадаться, что содержимым являются виски.
— О, кто к нам пожаловал, — воскликнул Ретт Баттлер, уступая место Кристиану.
Но тот не стал садиться в кресло-качалку.
— Ты похож на тень отца Гамлета, — вспомнив Розалину, сказал Баттлер.
— Спасибо, что ты поднял мне настроение подобным замечанием, — съязвил Кристиан, прикладываясь к фляжке.
— Да тебе лежать в постели нужно, — возмутился Ретт Баттлер. — Какого черта ты сюда притащился?
— Не мог же я оставить вас без присмотра? Заваруха началась-то из-за меня. И вообще, какие вы друзья? Чарльз, Ретт, Жак, я лежу себе в постели и случайно замечаю в окне, как по улице проезжают шесть вооруженных до зубов бандитов, И от случайных людей я должен узнавать, — Кристиан покосился на окружного шерифа, — что люди Баллоу охотятся за вами.
— Извини, Кристиан, я слишком рано сегодня поднялся, — сказал Ретт Баттлер.
— Так что будем делать? — осведомился Кристиан.
Ретт Баттлер пожал плечами.
— Сюда бандиты появляться не спешат, хоть на каждом углу и трезвонят, что приехали в Клостер-Таун застрелить полковника и меня. Так что подождем, пока у них кончатся деньги на выпивку. Подождем, пока они проспятся. А потом у них будет очень сильно болеть голова, и мы легко с ними расправимся.
— Я бы, Ретт, отнесся к этому серьезнее.
— А что мне церемониться? — воскликнул Ретт Баттлер. — Подождем, пока напьются, а потом перестреляем всех.
— Ретт, не забывай, на твоей груди висит значок помощника шерифа, и ты должен отвечать за свои действия, — строго напомнил полковник Брандергас.
Ретт Баттлер недовольно покосился на сверкавшую в солнечных лучах шестиконечную звезду.
— Да я-то понимаю, Чарльз, но можно же начать первыми. Ты же сам знаешь, выигрывает тот, кто стреляет первым.
— В данном случае мы не можем себе этого позволить. Единственное, что можно сделать, это попытаться их арестовать за то, что они не сдали оружия и появились в городе.
— Да ты с ума сошел, Чарльз, попытаться! Неужели я это слышу от своего друга. Неужели, Чарльз, ты забыл, как раньше стрелял в бандитов. Ты не церемонился с людьми Альфаро Сикеройса и не обращал внимания на букву закона. Главное для тебя было победить и, по-моему, задача теперь такая же.
Чарльз Брандергас сокрушенно покачал головой.
— Ретт, мы теперь другие люди. Это раньше ты мог в своем пончо выделывать все что хочешь. А теперь на тебя смотрит весь Клостер-Таун. Если ты сегодня нарушишь закон, завтра его нарушат другие. Ради этого ты и нацепил эту звезду, чтобы не уподобляться бандитам и не вести нечестной игры.
— Но тогда мне остается надеяться только на то, — воскликнул Ретт Баттлер, — что бандиты, действительно, напьются, начнут стрелять и убьют кого-нибудь из горожан, и я, следуя букве закона, смогу пристрелить пару этих мерзавцев. Вот до чего ты меня довел, Чарльз.
Жак Монро, молчаливо куривший до сих пор в углу террасы, решил вмешаться в спор. Ведь дело касалось и его самого.
— Полковник говорит правильно. Мы не можем никого из них арестовать. Ведь они еще не совершили никакого преступления.
— Это они-то? Эти головорезы? — изумлению Ретта, казалось, не было предела. — Да каждого из них можно, не спрашивая, вздернуть на виселице — и то этого будет мало. У них у всех руки в крови по локоть.
— Все равно, — покачал головой Чарльз Брандергас, — мы будем действовать по закону.
— Да ну тебя к черту, — не выдержал и Кристиан Мортимер, прикладываясь к фляжке, — снимай, Ретт, эту дурацкую звезду и пойдем громить бандитов. Пусть они тут ждут с распахнутыми дверями камер. Мы туда приволочем уйму трупов.
— Вы не имеете права этого делать, — заметил окружной шериф.
— А ты бы катился отсюда к черту! — сплюнул на доски настила Кристиан Мортимер и вновь приложился к фляжке.
Окружной шериф понял, что лучше всего в данной ситуации, изобразить обиженного и ретироваться. Что он и сделал: слегка приподняв указательным пальцем свой котелок, он попрощался и удалился.
Чарльз Брандергас, улыбаясь, смотрел на тающий в знойном воздухе блеск набалдашника трости.
— А я за Баттлера, — сказал Кристиан Мортимер, — только у меня нет оружия. Ретт, почему у меня нет оружия?
— Потому что у тебя нет значка, — строго сказал полковник Брандергас, — и вообще, Кристиан, тебе следует лежать в постели.
— Да, я буду лежать, а вас всех перестреляют. Хорош же я буду. Да надо мной будут смеяться даже женщины. Но если вы, ребята, такие идиоты, что собираетесь подставлять свои головы под пули и не попытаетесь защищаться, то мне с вами делать нечего. Я раздобуду себе оружие и пойду против бандитов один.
— Я хочу тебе повторить, — напомнил полковник Брандергас, — что ты, Кристиан, похож на тень отца Гамлета.
