— Мы еще встретимся! — прокричал он, полуобернувшись к мужчинам, стоящим на крыльце полицейского участка. — Мы еще поквитаемся! Наша месть будет страшна.
Улюлюкая и гогоча, бандиты понеслись по пустынной улице городка. Желтые повязки развевались на их шеях.
— Чарльз, — обратился Ретт Баттлер, — не лучше ли было бы как в старые добрые времена просто перестрелять этих ублюдков. Ведь они в самом деле попортят людям крови.
— Нет, — покачал головой полковник, — я не могу требовать соблюдения закона от других, если буду нарушать его сам.
— Это неправильно! — воскликнул Ретт Баттлер. — Ты же видишь, они готовы убивать и дальше, а мы бездействуем. Ты, Чарльз, забыл, ради чего, собственно, стал начальником городской полиции. Люди выбрали тебя потому, что верят, ты сможешь справиться с бандитами. А ты пускаешь их на волю и еще собственноручно возвращаешь им оружие.
— Нет, Ретт, я помню о старых временах и понимаю, что был не прав. Нельзя, нарушая закон, наводить порядок.
— Ну что ж, Чарльз, ты сам выбираешь как действовать. Я могу только тебе советовать. И по-моему, здесь, в Клостер-Тауне, мы попусту тратим время. Наш грандиозный проект под угрозой. Заболел и не может встать с постели Кристиан. Жак переметнулся к тебе, а я остался на распутье.
— Я знаю, — усмехнулся полковник, — что удерживает тебя в Клостер-Тауне. Это не деньги, не друзья, ты думаешь о Розалине.
— Даже если и так, — обиделся Ретт, понимая, что слова полковника справедливы, — я волен поступать, как мне вздумается.
— По-моему, Розалина не та женщина, которая тебе нужна. Она ведь прекрасно понимает, что окружной шериф негодяй — и в то же время живет в его доме. Неужели тебе это нравится, Ретт? Я бы с удовольствием набил морду Клоду Бергсону, меня раздражает в нем буквально все. А твоя Розалина очень неплохо к нему относится, — заметил полковник. — Твоя беда, Ретт, в том, что ты слишком любишь самого себя. Ты не умеешь ничем пожертвовать ради других. А ведь твои жертвы вернутся к тебе сторицей, если ты поможешь людям.
— Не знаю, — задумался Ретт Баттлер, — в твоих словах, Чарльз, есть какой-то смысл. Но я прямо-таки чувствую, что они заведут меня в тупик. Я еще недостаточно пожил для самого себя. Может, когда мне исполнится пятьдесят лет, я тоже начну думать о семье.
— Тогда, Ретт, будет уже поздно.
— Розалина — женщина, о которой можно только мечтать, — вздохнул Ретт Баттлер. — Согласись с этим, Чарльз.
— И не подумаю.
— Но она чудесная актриса. Она умна, образованна, — принялся перечислять достоинства Розалины Ретт Баттлер.
— Но в ней нет основного достоинства женщины — она не умеет любить честно. Ведь я вижу, она любит тебя, и в то же время живет в доме окружного шерифа. Это нечестно с ее стороны.
— Она ничего не должна, Чарльз.
— Забудь о любви, Ретт. Лучше подумай о том, что, возможно, Клод Бергсон как-то связан с желтыми повязками.
— Он, конечно, трус, — засомневался Ретт Баттлер, — но вряд ли такой негодяй, чтобы якшаться с бандитами.
— А ты подумай, Ретт, почему бандиты до сих пор не тронули его дом? Почему он даже не прикоснулся к револьверу, когда началась перестрелка возле салуна? Значит, он был спокоен за свою жизнь. Возможно, бандиты откупаются от него, а возможно, он от них. Все это нужно узнать, Ретт. А у меня не хватает сил и времени заниматься всем сразу.
— Но у тебя есть чудесный помощник Жак Монро.
— Лучше тебя, Ретт, я никого не встречал. И если бы ты согласился мне помочь…
— Ты меня не спросил, Чарльз, когда пошел на службу начальником городской полиции, поэтому не уговаривай теперь. Я, Чарльз, приду тебе на помощь, но только в самый критический момент, когда пойму, что пришло время спасать твою жизнь или жизнь твоих племянниц, — добавил Ретт.
— Спасибо и за это, — полковник нахмурился.
Ему и в самом деле было не весело. Он понимал, что бандиты скоро вернутся в город, чтобы вновь установить здесь свой порядок. На окружного шерифа рассчитывать не приходилось — этот светский хлыщ был больше озабочен тем, какие доходы ему приносят акции серебряных рудников, нежели тем, что в городе власть в свои руки могут взять бандиты.
Мэр Клостер-Тауна Фрэнсис Дайвер — тоже не помощник, хотя и неплохой человек, дружелюбный и душевный. Ко смелости явно не хватало даже на то, чтобы не бояться самому. А ведь глядя на мэра, начали побаиваться бандитов и многие жители города.
Если представители власти ничего не могут поделать с братьями Баллоу, то что же делать простым обывателям. Вот и предстояло теперь Чарльзу Брандергасу распутывать клубок противоречий, накопившихся в Клостер-Тауне.
И самым обидным было то, что все проблемы, если бы кто-нибудь решился взяться за них раньше, не стали бы такими страшными. И теперь победить братьев Баллоу и их банду можно было лишь ценой большой крови, а полковнику Брандергасу не на кого было рассчитывать, кроме как на своих друзей.
