Карлос понял, что все для него кончено — выстрелов уже не было слышно. Он опрометью бросился из дома, выскочил на задний двор, зацепился за перила крыльца, выругался и испуганно, как загнанный зверь, оглядываясь по сторонам, побежал к строениям на другой стороне улицы.
В его руке был револьвер, он размахивал им и никто не смел приблизиться к разъяренному бандиту. Для того, чтобы нагнать побольше страха, Карлос остановился и заревел:
— Всем лечь на землю! Всем! Если кто-нибудь шевельнется, я тотчас же выстрелю!
Горожане испуганно присели, прижались к стенам. А Карлос перескочил через забор и скрылся.
Из представителей закона двое были ранены. Полковнику Чарльзу Брандергасу пуля попала в руку, а Жак Монро был ранен в ногу.
Кристиан Мортимер, поняв, что Карлос скрылся, зло плюнул на землю и тут же заулыбался. Казалось, что жизнь и прекрасное настроение вернулись к нему. Он вытер рукавом рубахи вспотевшее лицо и огляделся по сторонам, потом крутанул на пальце револьвер Карлоса и поймал его другой рукой.
В это время из-за фургона вышел один из бандитов. Покачиваясь, он прижимал левую руку к животу, из-под пальцев текла густая липкая кровь. Лицо бандита было бледным, почти бескровным, губы шевелились, произнося проклятия.
— Ублюдки! Ублюдки! — шептал он.
А в правой руке он зажимал револьвер. Ствол плясал из стороны в сторону. Бандит брел, словно ничего перед собой не видел. Кристиан Мортимер вскинул свой револьвер и нажал на спусковой крючок, но вместо выстрела прозвучал сухой щелчок.
— Дьявол!
Глаза бандита злобно сверкнули, а на губах появилась радостная улыбка.
— Ну вот сейчас, красавчик, я с тобой и поквитаюсь.
Ствол его револьвера замер, направленный в голову Кристиана Мортимера. Тот только слегка зажмурил глаза и развел руки в стороны. Он знал, что его дни на этой земле уже сочтены. И что там какая-то неделя или месяц — он был готов умереть.
Два выстрела прозвучали почти одновременно. Кристиан открыл глаза и увидел, как револьвер падает из рук бандита к его ногам. Он поднял взгляд и увидел зияющую во лбу бандита дыру. Кристиан неторопливо обернулся и благодарно подмигнул Жаку Монро, тот лежал на земле, сжимая двумя руками револьвер, из ствола которого голубоватой струйкой вился дым. Силы покинули Жака Монро, он потерял сознание, успев перед этим спасти Кристиана.
Мортимер бросился к другу, приподнял его и положив голову на колени, зашептал:
— Ты что? Дружок, и не думай умирать. Рана твоя не опасная, — он посмотрел на окровавленную ногу и подумал.
«Хорошо бы, чтобы кость не была задета». Оторвав рукав своей когда-то белоснежной рубашки, Кристиан перевязал рану на ноге. Сознание вернулось с Жаку, скорее всего, от нестерпимой боли.
— Кристиан, это ты?
— Да, приятель, я. А кто, ты думал? Это Господь Бог склонился над тобой?
— Нет, я не думал, что это Господь. Ты жив?
— Конечно, жив. Иначе как бы я тебя перевязал, если бы был мертв.
— Тогда хорошо, — и Жак снова потерял сознание.
А Ретт Баттлер в это время перевязывал простреленную руку Чарльзу Брандергасу. Тот морщился от нестерпимой боли, но сознание не терял.
— Дьявол! Рука, — шептал полковник, — Ретт, как же я буду?..
— Да, ерунда, полковник. Кости целы, — Ретт осторожно ощупал предплечье. — Ну потерял ты, Чарльз, немного крови, зато получил боевое ранение. И теперь тебя будут уважать все жители Клостер-Тауна.
— Будь они неладны, эти трусливые жители, — ответил едва слышно полковник Брандергас.
А горожане, поняв, что все закончилось, высыпали из своих домов, но все стояли, боясь подойти к убитым бандитам и к раненым блюстителям порядка.
Толпу растолкал и подбежал к Ретту Баттлер окружной шериф. В его кобуре торчал револьвер.
— Вы все арестованы! — крикнул Клод Бергсон, бросив взгляд на пять трупов.
— Ты кого имеешь в виду? — прошептал Ретт Баттлер, поднимаясь с колен и помогая встать с колен полковнику Брандергасу.
— Как это кого! Конечно же, вас всех.
— Знаешь, шериф, не думай, что я позволю тебе арестовать нас именно сегодня, — и Ретт Баттлер положил правую руку на рукоять своего револьвера.
Шерифа передернуло, и он нервно завертел в руках трость, как бы пытаясь защититься ею от слов Ретта. Хоть Баттлер и произнес их не очень громко, но все жители услышали и часть из них явно была на стороне этих отчаянных людей, не побоявшихся вчетвером выступить против головорезов.
Клод Бергсон и Ретт Баттлер несколько мгновений стояли друг против друга. Взгляд Ретта был полон презрения, а окружной шериф, ничуть не смущаясь, что вел себя во время этой перестрелки как последний трус, сейчас осматривал поле боя, явно прикидывая к чему бы еще придраться, чтобы приуменьшить заслугу Чарльза Брандергаса и Ретта Баттлера.
Вполне возможно, что они простояли бы в таких позах еще несколько минут, если бы на крыльцо дома не выскочила Розалина. Ветер рассыпал по плечам ее волнистые волосы. На глазах у женщины были слезы, но на губах уже играла улыбка. Она была счастлива, что Ретт Баттлер жив.
Как птица она сорвалась с высокого крыльца и бросилась к Ретту, не обращая внимания на Клода Бергсона.
