Марианна посмотрела на соседку круглыми глазами.
— Представь себе! Отец потому и отдал меня в пансион миссис Хиггинс, что здесь меня «научат быть отличной женой»! — девушка передразнила слова мистера Мак-Коунли. — Он говорит, что иначе не стал бы тратить такие деньги на меня. Понимаешь, отец меня рассматривает как выгодное вложение капитала, он хочет, чтобы я выскочила замуж за какого-нибудь богача. И тогда отец сможет поправить свои финансовые дела…
Скарлетт всплеснула руками.
— Ну и ну! — сказала она. — Но ведь тебе всего пятнадцать лет. Рано думать о замужестве!
— Ну и что? — возразила Марианна. — Я о замужестве и не думаю, зато думает мой отец. Я же сказала тебе, что у него все распланировано на десять лет вперед!
Скарлетт сжала пальцами виски и покрутила головой.
— Насколько я знаю, когда девушки выходят замуж, им требуется приданое…
— На приданое у отца денег хватит, милая моя! — воскликнула Марианна. — Для него это тоже вложение капитала! Я так и слышу его слова, отец несколько раз говорил об этом с матерью, со мной и даже с друзьями… Он на меня всегда смотрел лишь как на товар.
Скарлетт невыносимо было слушать о таких противоестественных отношениях в семье. Она не могла себе представить, чтобы ее родители думали о ней в таком же духе.
«Ну и ну! — размышляла Скарлетт. — Да я убежала бы из дома, если бы только услышала что-либо подобное. Но, слава Богу, у нас в семье такое просто невозможно».
Придя к такому выводу, девушка облегченно вздохнула и даже улыбнулась. «Такого не допустила бы даже Мамушка, — подумала Скарлетт. — Вот уж кто не дал бы меня в обиду, так это она…»
Мысли о толстой негритянке заставили ее немного отвлечься от горестного рассказа подруги. А Марианна тем временем продолжала:
— Отец соберет на приданое. Он на все пойдет, чтобы только выдать меня замуж. Знаешь, за какого-нибудь торговца или фабриканта. За того, с кем можно будет в дальнейшем «вести совместное дело», как говорит отец…
Скарлетт поднялась с кровати и в большом волнении заходила по комнате.
— Это ужасно! — произнесла она, потом повторила еще раз: — Ужасно.
Девушка подошла к окну и посмотрела во двор. Она увидела мистера Мак-Коунли, который как раз покидал двор пансиона. Он прошел под аркой, перешел на другую сторону улицы и уверенной походкой делового человека, который точно знает, чего хочет в жизни, стал удаляться по направлению к остановке дилижанса.
— Там твой отец, — сказала Скарлетт осторожно.
Она думала, что Марианне все-таки будет приятно посмотреть лишний раз на родителя.
«В семье могут случаться разные истории, но дети остаются детьми, а родители — родителями, — думала Скарлетт. — Надо отвлечь Марианну от ее мыслей».
— Он никогда не покинет ни одного дома, пока не переговорит с каждым из его обитателей, — сказала Марианна. — Теперь он разговаривал с миссис Хиггинс, или же с мисс Джонстаун. Он считает, что в разговоре может наткнуться на такую тему, выудить такие сведения, которые принесут ему дополнительные деньги.
Скарлетт обернулась к подруге и спросила:
— Ты даже не захотела помахать отцу из окна? Ведь он был бы рад, глядишь, и переменил бы отношение к тебе!
Но соседка только скривила рот и ответила:
— Ах, милая Скарлетт, не говори мне о моем отце, пожалуйста…
— Почему?
«Видимо, разногласия дочери с мистером Мак-Коунли достигли предела, раз Марианна говорит такое!» — пронеслось в голове Скарлетт.
— Ты спрашиваешь — почему? — проговорила соседка. — Потому что я уверена, что моего отца ничто на свете не изменит. И мне просто надо теперь наслаждаться тем, что я одна, что он далеко и не сможет контролировать каждый мой шаг. Вот так бывает в жизни, милая подружка! — добавила Марианна с грустной улыбкой, когда заметила, что Скарлетт недоверчиво смотрит на нее.
Скарлетт хотела что-то ответить, но у нее просто не хватило духу.
Часы на церковной башне пробили пять пополудни. От ударов колокола с растущих вокруг деревьев поднялась целая стая ворон.
Девушки окончили занятия. Они все вприпрыжку спускались по лестнице и весело перебрасывались ничего не значащими фразами.
Скарлетт вдруг увидела мистера Морриса Спеншоу, который делал безуспешную попытку подняться по лестнице навстречу девушкам. У зеленоглазой разбойницы откуда-то появилось желание быть замеченной этим симпатичным молодым человеком. Но быть замеченной как-то по-особенному.
Скарлетт решила подшутить над молодым учителем литературы.
— А вот и наш Вильям Шекспир! — воскликнула она, задевая мистера Спеншоу плечом и чуть не сталкивая его с лестницы.
Учитель перегнулся через низкие перила.
— Осторожнее, девушки, ради Бога, — взмолился учитель. — А что касается Шекспира, — он обратился непосредственно к Скарлетт, — то я просто горжусь таким сравнением, мисс…
— О'Хара! — подсказала Скарлетт. — Мое имя — Скарлетт О'Хара!
О Вильяме Шекспире Скарлетт слышала случайно. Кто-то из пансионерок произнес при ней это имя. Девушка запомнила только, что названный человек имел какое-то отношение к литературе.
