— А зачем тебе? Нет, пойми меня правильно, Чарли, я вовсе не хочу сказать, что не доверяю тебе. Но зачем тебе знать имя учителя?
— Я скажу миссис Штикк, чтобы она как-то отметила этого вашего учителя. Судя по твоему рассказу, он в высшей степени высокородный и, главное, талантливый человек!
— Ты еще с ним познакомишься, я уверена. Но говорить что-либо ни миссис Штикк, ни кому-то другому не следует, — подумав, решила девушка. — Знаешь, у него, этого учителя, некоторые сложности с миссис Хиггинс.
— Нелады? Да этого человека надо носить на руках!
— Это ты так думаешь, и так думаем мы, воспитанницы. Потому что мы молодые люди, у нас нет предрассудков. Но мне кажется, что миссис Хиггинс думает иначе. По ее мнению, у нас в пансионе должны сохраняться добрые старые традиции. Пансион благородных девиц! Этим все сказано.
— Но ведь это она пригласила вашего учителя на работу?
Молли кивнула.
— Да, но пусть она лучше не будет знать, как этот человек проявляет себя. Насколько он прогрессивен. Мне кажется, он просто обогнал свое время…
— Послушай, — Чарли смотрел на девушку восхищенными глазами, — я и не предполагал, что ты у меня такая умная! Твои рассуждения о времени…
— Они шокируют тебя?
— Признаться, да…
— Хорошо, я буду молчать, если ты хочешь. Я не хочу выглядеть умнее тебя.
— Перестань, — засмеялся молодой человек. — Ты слишком плохо думаешь обо мне. Мне будет только приятно, если я буду нравиться такой образованной и разумной девушке как ты!
Молли нерешительно посмотрела на юношу.
— А твои родители?
Вопрос мисс Харрисон поверг юношу в изумление. «Она думает о моих родителях, значит она всерьез относится ко мне! — мелькнуло в голове молодого человека. — Боже мой, чем я заслужил такое счастье!»
— Молли, дорогая, уверяю тебя, что мои родители — порядочные люди и самых прогрессивных взглядов.
— Нет, — лукаво улыбнувшись, покачала головой девушка. — Знаешь, как бывает — человек проявляется в конкретных обстоятельствах…
— Не надо бояться, Молли. У тебя есть защитник, это я. К тому же, если папа или мама что-то плохое подумают о тебе, я поссорюсь с ними на всю жизнь.
— А как они думают обо мне сейчас?
— Уверяю, они души в тебе не чают! Ты на них произвела самое благоприятное впечатление!
— Неужели?
— Представь себе!
Молли закрыла глаза.
— Им хватило одного вечера…
— Но они знакомы с твоими родителями, — напомнил ей молодой человек.
Девушка недоверчиво усмехнулась.
— Знаешь, если на то пошло, я могу тебе открыть один секрет, — сказал, поколебавшись, Чарли.
— Да?
— Ты понравилась моему отцу, — заявил Чарли.
— С самого первого момента…
— С какого это момента?
— С самого начала. Особенно с нашей первой встречи.
— Но почему? — растерянно спросила Молли, вспомнив свое первое смущение на пороге дома Кризисов.
— Он смотрел тогда не столько на тебя, сколько на меня. И когда он увидел, что я краснею, то есть, что ты мне нравишься, он отозвал меня в тот же вечер (помнишь, ты тогда танцевала с этим, как его… с Френком Галузой) и сказал мне: эта девушка — что надо! Обрати внимание на нее, сынок, сказал отец, и ты не прогадаешь…
Молли покраснела.
— Не могу в это поверить, — прошептала она.
— И тем не менее, это правда!
— Но я держалась как дура!
— Зато естественно.
— Я постоянно попадала впросак, Чарли! Это был мой первый вечер, до этого я даже в гости никогда не ходила.
— Этого никто не заметил!
— А те барышни?
— Какие?
— Которые сидели напротив нас! Они смотрели на меня как будто я явилась к вам голая!
— Они просто напыщенные бабенки с пустыми головами. Родители приглашают их, потому что надо поддерживать светские контакты с городским обществом.
— Я до сих пор не могу их забыть. Просто в дрожь бросает, когда их вспоминаю. Они держались так, словно меня нет, а когда я открывала рот, они усмехались. Очевидно думали, что я служанка какая-то, которая не умеет вести себя за столом.
— Я скажу родителям, чтобы никогда больше не приглашали их к нам.
— Правда?
— Клянусь тебе!
Парень прижал руки к груди.
— Ты просто душка, Чарли!
Девушка счастливо засмеялась и чмокнула оторопевшего молодого человека в щеку.
— А сейчас иди, Чарли Криггс! — воскликнула она, не давая юноше опомниться.
Молли вскочила на ноги и несколькими взмахами расправила платье.
— Мы провели здесь слишком много времени, — сказала мисс Харрисон. — Надеюсь, что я воздала тебе с лихвой за все прежние случаи, когда отправляла тебя ни с чем. Но боюсь, как бы меня не хватились. Хоть у нас сейчас и свободное время, но это только так называется. Так и представляю, как эта ужасная мисс Джонстаун рыщет по этажам, разыскивая, куда же это запропастилась одна из воспитанниц пансиона.
— За вами следят так строго? — спросил Чарли, глядя на девушку снизу вверх. — Признаться, я хотел еще поговорить с тобой. Ты просто не представляешь, Молли, какое у меня сейчас чувство! Мне так много надо рассказать тебе! Так бы и сидел всю ночь.
— Почему не представляю? У меня у самой такое чувство! Но я думаю, что у нас с тобой еще будет время.
— Молли, обещай мне, что ты примешь мое приглашение в первый же выходной посетить нашу семью!
