А другой в это время побежал дальше по улице сообщить о гостях. Красная сняла платок, который защищал от пыли и прятал её прекрасное лицо. Женщины с детьми на другой стороне улицы сначала посмотрели на неё, а потом, схватив детей так, чтобы те не видели чужаков, быстро забежали в один из домов.
– Блин, опять какая-то мутная засада! – фыркнув, произнесла она. – На нас донесут мэру!
– Городничему, – поправил Сухой. – Но да, донесут.
У мотоциклов было одно преимущество: друзья сами о себе заявят, как о добропорядочных странниках, а не о нарушителях спокойствия. Они помчались к городскому главе в крепость на возвышенности.
После того, как они заехали внутрь, к ним сразу стянулась местная стража, но, стоит отдать должное, вежливо попросила слезть с мотоциклов и проследовать внутрь, к главе города. Красная шла немного впереди, а Сухой продолжал подмечать взгляды и недоумение людей, у которых явно не сращивалось наличие транспорта с внешним видом трубадуров. Внутри главного здания Сухой отметил, что оно в отличном состоянии: бревнышко к бревнышку, дощечка к дощечке, и всё светлых тонов. Возможно, и до преображения администрация была в отличном состоянии, но, по некоторому опыту, он знал, что даже развалюха может стать прекрасным домом, но это всё же случается редко. На втором этаже в кабинете их встретил седовласый пожилой мужчина, в карих глазах которого читалась внутренняя собранность. Он сидел за большим столом и читал книгу, но, отложив её в сторону, стал спокойно изучать гостей.
– Присаживайтесь, – пригласил он друзей жестом своей жилистой руки сесть перед ним. – меня зовут Борис Шуникин. Я управляю Ольховым Рогом и служу жителям нашего прекрасного города.
Он мельком посмотрел на стражу, и та вышла из комнаты.
– Да, городок замечательный, но почему-то все напряглись, как только увидели нас на улицах, – как бы между делом сказала Красная.
– Неудивительно, – произнес Шуникин. – Вы пришли с угрозой нашему благополучию.
– Нет, что вы. Никакой угрозы. Мы просто путешествуем и хотели бы переночевать здесь, – осторожно произнёс Сухой.
– Позвольте мне это решать, – услышал Сухой стандартный ответ. – Вы проехали по городу на заразе из старого мира.
– Это он про наши мотоциклы? – шёпотом спросила Красная у друга.
– Позволю вам напомнить, что это может обратить вспять преображение, – продолжал городской глава.
– Что он несёт? – опять шёпотом произнесла Красная.
– Прекрати, – Сухой попытался остановить её.
– Вы что-то хотите возразить? – Шуникин прищурился.
– Нет, просто впервые слышим, что преображение можно обратить, – в полный голос сказала девушка.
Сухой заметил, что Шуникин напрягся, что Красная говорит с ним первая, минуя мужчину, которым всё-таки являлся трубадур. Неужели Шуникин в соблюдении устоев видит стабильность преображения? Городничий сдержался и благожелательно улыбнулся девушке.
– Простите, давно ли эта область преобразилась, и что произошло с соседними городами? – Сухой начал перехватывать ведение явно напряженного разговора. – Мы из-за этого были вынуждены свернуть в ваш гостеприимный город.
– Вы про болота на востоке? Гиблые места – их нужно объезжать, – поглаживая бороду, произнес городской глава.
– Вы же понимаете, что… – начала Красная.
– Вы же понимаете, что необходимо сообщить в Воронеж, чтобы туда направили спасательный отряд, чтобы они смогли помочь выжившим и установить новый статус того места. Затем неоюходимо перенести трассу, чтобы с другими не произошло беды, – прервал её Сухой достаточно длинным монологом, чтобы Красная посчитала ненужным продолжать свою мысль.
– Мы никого не пошлём в Воронеж, пока он окончательно не преобразится, – ответил Шуникин. – Автоконвои сообщат им.
– А-а, это для них указатель перед городом? – спросил Сухой.
Городничий несколько устало опустил глаза.
– Но траки разнесут ваши дороги за пару недель! – заметила Красная, которая напрягла Шуникина своими заморскими словечками.
– Быстрее расскажут о необходимости восстановления основной дороги, – пояснил он. – Пока что всех это устраивает.
– Но могут уйти годы, – заметил Сухой. – Не все будут обращать внимание на указатели и влетят в болота со всего разгону. Пострадают люди.
– Я отвечаю только за свой город. И вам советую не думать о спасении всего мира, – произнёс Шуникин.
– Мы и не думаем, – вмешалась Красная.
– Да, точно. Только немного переживаем за вас, – сказал Сухой, сделав брови домиком.
– Разберемся. Для того я сюда и поставлен Богом, – Шуникин встал из-за стола и подошёл к нахмурившейся девушке. – Ещё раз повторю: я не допущу угрозы нашему благополучию.
Сухой ничего не понимал, и это так откровенно прочитывалось на его лице, что городской глава всё же счёл нужным немного объясниться. Он снова сел, положив сжатые кулаки на стол.
