– Моя жена уехала уже давно, – произнёс он сквозь зубы. – Ей очень хотелось посмотреть на меняющийся мир, а у нас всё было по-старому. Но как только она уехала, на следующий же день весь наш город проснулся другим. И мы почувствовали, что были рождены для такой жизни. Все обрели смысл, и оттого злость и зависть, трусость и подлость покинули наш город. Как вы считаете, это стоит защищать? Может, теперь вы понимаете страх людей на улицах от шума прошлой жизни, который вы привезли с собой?
Сухой кивнул, но Красная явно интересовало другое.
– А что же вы? Почему не догнали жену? Она явно недалеко уехала, – спросила Красная.
– Меня поставили главой этого города, и я не смог оставить людей, – он отвернулся и посмотрел на семейный портрет на стене, где был изображён он, двое его сыновей и дочка.
– Он испугался, – шёпотом сказала Сухому Красная.
– И без твоих ремарок мы на волосок от серьёзных проблем, – как чревовещатель ответил он.
Шуникин отмахнулся от переживаний и вновь пристально посмотрел на друзей.
– Всё понятно, теперь мы поедем дальше и не будем вам мешать, – сказал Сухой, показывая, что собирается вставать.
– Нет, – ответил Шуникин.
– Это еще почему? – Красная сразу встала и услышала, как в дверь вошли стражники.
– Вас казнят, – спокойно произнёс городничий.
– Как? За что? – воскликнул Сухой.
– Сожгут. Чтобы не было соблазна возвращаться обратно ни у одного жителя нашего доброго города, – всё так же спокойно произнёс Шуникин.
– Так вы только что заливали нам про то, что все ценят новый город и не хотят его терять! – сказала Красная, уже схваченная стражниками.
– Да, но вы своим видом показали, что можно соединить старое и новое. Начнутся брожения. Я это почувствовал сразу, как вы вошли. Вы взбудоражили умы горожан. Это надо пресечь на корню! Позовите глашатая! – Шуникин рукой дал знак страже увести друзей.
– Последнее желание! – закричал Сухой, рассчитывая на соблюдение традиций.
Шуникин так же жестом остановил стражу и дал понять, что трубадур может изложить свою предсмертную просьбу.
– Сами знаете: помирать, так с музыкой! – начал он. – Прошу установить небольшой помост, на котором мы могли бы выступить, пока вы подожжёте его.
Все посмотрели на Сухого, как на умалишённого, но только Красная доверяла ему, как никогда.
– Так что, кроме назидания, будет еще и развлечение, – продолжил Сухой. – Хоть будет что вспомнить потом «добрым» жителям вашего города.
Шуникин согласился, а друзей посадили в небольшую, но удобную комнату, которая своими светлыми стенами не соответствовала безысходности момента.
