– Простите, ваша светлость! – ответил слуга. – Его не могут вытащить из дома. Бог преобразил его в чрезмерно тучного комплекцией… Простите, ваша светлость.
– Что!? – герцог опустился на пол. – Мы же вместе ходили в тренаж…в тренировочные комнаты. Теперь и я урод, и он…тоже, в принципе, урод. Найдите хотя бы бабку-ведунью какую-нибудь… если уж жить этой проклятой жизнью, то полной грудью.
– Мы будем работать над решением вашей проблемы! – пообещал профессор Илиев, обнадёживающе посмотрев на герцога. – Разрешите откланяться?
Герцог небрежным жестом отпустил бесполезный консилиум, большинство членов которого теперь будет переживать за своё будущее. Когда уже почти все вышли из покоев, один врач боязливо подбежал к герцогу, уныло сидящему на ковре.
– Ваше светлость, я слышал, какие-то бродячие трубадуры помогают в таких случаях, – бегая глазами, тихонечко произнёс врач. – Последний раз они помогли дочери графа Орловского из Китай-города. Что-то там с летаргическим сном… или болезнь Гюнтера… сами знаете, сейчас всё через слухи, но это хоть что-то.
Герцог устало посмотрел на врача, скривив рот в улыбке благодарности, что больше походило на угрозу съесть его печень. Врач быстро засеменил к двери, догоняя своих коллег.
– Арнольд, ты всё слышал? – позвал своего верного слугу герцог.
Седовласый Арнольд отличался не по годам острым слухом, а потому утвердительно поклонился и вышел из покоев.
Он спустился вниз по лестнице родового замка, в который превратился многоэтажный пентхауз на берегу Москва-реки. Это утешало герцога Трефа осознанием своей правоты, что Москва – это Европа. В противном случае, они бы жили сейчас в тереме или в чём похуже. Судя по всему, остальные жители бывшего фешенебельного жилища не преобразились в феодальных господ, иначе бы уже давно начались вооруженные тёрки за право владеть этим новоявленным красавцем. Замок действительно был прекрасен, в отличии от его хозяина. Когда дом преобразился, то над воротами, в залах и на стенах появился тот же герб, что и на одежде и перстне герцога: трефа в пламени. Герцог ненавидел этот замок, потому что он был напоминанием начала его уродливой жизни. Сейчас он все свои богатства отдал бы, чтобы стать как конюх красавец Иван. Как бишь его фамилия? Да какая ещё фамилия! Иван-дурак, а выглядит, как Иосиф Прекрасный. Герцог в сердцах казнил бы его, но прежнее чутьё выгоды никуда не делось. У Ивана всё получалось превосходно, а это позволяло хвастаться перед сильными мира сего и совершать выгодные герцогу сделки. Кто-то даже дочку предлагал, так как после преображения бывшая семья покинула герцога. Все подумали, что он не хочет, чтобы они рисковали собой, находясь рядом с ним. А герцог не хотел, чтобы его жену, когда она станет настоящей, увидели остальные. Сейчас без него её быстро забудут и это герцога полностью устраивало. Что касается его двух дочерей, то он, конечно, скучал, но не хотел, чтобы они видели его таким. Так что тщеславие и выгода – вот его удел в этом новом средневековом мире.
Тем временем, Арнольд в одной из башен замка нашёл отдыхающих после смены личных телохранителей. Те, продирая глаза, уже поняли, что поспать им не дадут.
– Семён, Фёдор, герцог лично поручает вам привезти двух трубадуров из района Китай-города, о которых говорят как о целителях и чудотворцах, – Арнольд кинул два увесистых кошеля золотых рублей. – Один вам за отсутствие сна, другой – аванс этим поэтам-песенникам за исцеление герцога. Но привезти их нужно немедленно.
– А немного ли им авансом? – прохрипел Семён.
– Дурень! Нам тоже много дали, а значит, нам их закапывать придётся, если они герцога нашего не избавят от проклятья! – Фёдор был явно смекалистее своего напарника. – Всё сделаем в лучшем виде.
Арнольд проводил их до конюшни, а когда они выехали из замка, вернулся к герцогу. Слуга не очень верил в успех, но жизненный опыт подсказывал, что пока надежда помогает герцогу не сойти с ума, он, Арнольд, может быть спокоен. Он не знал, откуда у него такая верность герцогу, он же раньше был просто его водителем. Подумаешь, пару раз не сдал герцога жене, которая всё грозилась пунктами брачного договора, что заберёт дочерей и полцарства в придачу из-за измен супруга. Но тогда ещё были детекторы лжи, а не опричники, которые бы точно выбили из него всю правду. Таким образом, неизвестно кому ещё больше повезло: герцогу или его верному слуге.
Арнольд постучал и вошёл в покои герцога, перед этим сообщив телохранителям, что сегодня их сменит другая пара. Дело было ближе к вечеру, и в покоях слуги зажгли свечи. Арнольд с удивлением отмечал, что такое освещение ему нравится больше света старого мира. Читать, конечно, неудобно, но кто вообще читает, это ж пережитки прошлого, от которых мир отказался ещё до начала эффекта «преображения масс».
