Сама демоница схлопотала отдачу — её тоже отбросило, хоть и не так сильно, а часть когтей со звоном обломилась — они оказались хоть и острыми, но тонкими и хрупкими, как бритвы. Это не нанесло ей никакого ущерба, но, кажется, изрядно удивило. Резко, по-птичьи, склонив голову набок, она взглянула на меня своими чёрными глазищами и что-то прохрипела. Из пальцев её на смену сломанным когтям тут же полезли новые.
Но благодаря этой небольшой заминке мы получили несколько драгоценных мгновений. Кто-то из полицейских, опомнившись, успел выстрелить, потом к нему присоединились ещё двое. Путилин, выхватив из трости узкий прямой клинок, другой рукой швырнул в албыс что-то небольшое и блестящее.
— Назад! — выкрикнул он изменившимся, звенящим от напряжения голосом. — Все назад!
Сам он своему приказу не последовал — наоборот, набросился на албыс, отрезая её от остальных. Клинок его в полутьме сверкал так, будто светился изнутри. Хотя, может, так и было.
Блестящая штуковина, которую он метнул, с негромким хлопком взорвалась, выбросив небольшое облачко светящейся пронзительно-голубой эдры. Демоница от неё отпрянула, будто от раскалённой плазмы, страшно оскалилась, разевая пасть так широко, что губы и щёки тела, в которое она вселилась, порвались от натяжения.
Атаковала с удвоенной яростью, двигаясь причудливым зигзагом от одного полицейского к другому — так быстро, что взгляд выхватывал её только на узловых точках этого маршрута. И каждая такая пауза сопровождалась страшными предсмертными воплями. Твари хватало одного удара — её страшные когти, поблескивающие в темноте медными отсветами, с ходу разрубали плоть и кости, легко отсекая конечности.
Я, что было мочи, рванул в сторону застывшего столбом Полиньяка, буквально сшибая его с ног. Мы вместе упали на траву и прокатились дальше. Албыс пролетела над нами, чудом не задев когтями, и снова схлестнулась с Путилиным.
Всё-таки я не ошибся, предполагая, что сыщик в совершенстве владеет боевыми искусствами. Двигался он вроде бы и без лишней суеты, плавно, но при этом ювелирно точно, выверенно, в ключевые моменты буквально выстреливая короткими молниеносными ударами клинка.
Он завертелся, быстро сокращая дистанцию с албыс и пропуская тварь мимо себя по касательной. Каким-то чудом её страшные длиннющие когти промелькнули мимо него в считанных сантиметрах. Но при этом сам он успел полоснуть её клинком. Даже дважды — наискосок через грудь, потом по бедру. Когда тварь, оглушительно взвизгнув, развернулась и снова замолотила по воздуху когтями — резко нырнул вниз, кувырком уходя в другую сторону. И тут же, вскочив на ноги, встретил демоницу рубящим ударом снизу вверх, под каким-то неожиданным косым углом.
Когтистая кисть, отрубленная чуть выше запястья, отлетела в сторону, брызгая жирными каплями крови.
Раздалось ещё несколько выстрелов, но, кажется, ни один из них не пришёлся в цель. Те полицейские, что находились рядом с нами в момент, когда албыс пробудилась, уже были мертвы. Осталось двое или трое, но они улепетывали со всех ног. Один из них просто на бегу опустошил магазин своего пистолета, толком и не целясь со страху.
Со стороны общежития доносились испуганные визги. Часть студенток, похоже, выбежали из здания и тоже неслись, куда глаза глядят. Остальные, скорее всего, затаились.
Албыс отрубленной руки, кажется, даже и не заметила. Взмыла выше, зависнув над нашими головами. Снова заорала — яростно, истошно, неестественно изогнув шею и конвульсивно дергая плечом.
Твари явно тесно в этом теле — я видел это по судорожным движениям настоящей албыс, которая тёмным бесформенным силуэтом обволакивала хрупкую фигуру девушки на невидимом обычным людям уровне.
Путилин замер в боевой стойке, держа меч обратным хватом и пряча его от противника за спиной. На носу его поблескивали те самые очки с зеленоватыми кристаллами в оправе вместо линз. В левой руке он зажал что-то вроде чёток, состоящих из нанизанных на шнур округлых штуковин размером с шарик для пинг-понга. От них исходило заметное голубое сияние — такое же, как от облачка эдры, которое высвободилось при хлопке.
Облачко это расползалось, постепенно таяло, но при этом охватывало всё большее пространство. Я заметил, что Путилин кружит на одном месте, стараясь оставаться внутри этой зоны. Какой-то защитный артефакт? Похоже на то. По крайней мере, албыс он явно отпугивает. Судя по концентрации эдры в шариках, там внутри — небольшие кусочки эмберита неизвестной мне разновидности.
— Бегите! — рявкнул Путилин, искоса взглянув на нас с Полиньяком.
Я бы, может и рад бы. А уж Жак — тем более. Но албыс нас отпускать точно не хотела. Мало того, переключилась на нас. Скорее всего, чтобы выманить Путилина с защищённого пятачка.
Прежде чем она набросилась на нас, мне даже почудилось, что обезображенное лицо девчонки, в теле которой засела албыс, исказилось от ехидной усмешки. А потом она спикировала на нас, как огромная окровавленная птица.
