– Знаю, знаю. – Тесса раздражённо разгладила волосы. – На поиски уйдёт целая вечность. Поэтому в начале списка тайников я указала «архитектуру». Мне пришло в голову, что иногда лучше всего спрятать предмет у всех на виду, поэтому Рок мог поместить камень в статую или здание, на которое люди смотрят так часто, что перестают его замечать. Именно так я бы и поступила. И третья возможность…
– Тесса, я уже его нашёл.
Тесса застыла и изумлённо уставилась на меня.
– Уже?
– Да.
– Но ведь ты пробыл здесь всего ничего!
– Да… и теперь моя очередь рассказать свою историю. – И я принялся рассказывать обо всём, что произошло после моего появления в Таринее. Тесса и Дрейк были идеальными слушателями. Тав часто зевал. Тесса время от времени перебивала меня и доставала свою схему карманов плаща с надписями.
Точнее, она доставала точную копию своей схемы, поскольку оригинал находился в кармане её брюк, которые, по-видимому, вместе с ногами были где-то в будущем.
Теперь Тесса назвала кнопку D2 «Прикрытие». Она издавала пукающий звук, и мы решили, что раз в первый раз после нажатия этой кнопки с неба упала овца, это и была та самая загадочная кнопка, которая произвела тот же самый эффект на Дару. И хотя мы не были на сто процентов уверены, что она сделает в следующий раз, похоже, кнопка могла пригодиться в ситуациях, когда надо было отвлечь чьё-то внимание. Кнопку А7 Тесса хотела назвать «Озарение», поскольку во время моего столкновения с Брокой именно она вызвала у меня вспышку гениальности.
– Нет, – возразил я, – давай назовём её «Вспышка».
– Почему? – ледяным тоном спросила Тесса.
– Потому что так круче? И к тому же именно это она и делает. Вызывает вспышку гениальности.
Тесса нахмурилась.
– Но это слово может иметь разные значения. Это… Как же они называются? Омонимы. Например, бывает вспышка молнии. У тебя может быть вспышка гениальности. А у озарения, с другой стороны, всего одно значение. Поэтому именно так мы её и назовём.
– Боже! Ты собираешься спорить из-за каждой мелочи?
– А разве это имеет значение?
– Нет. – Я откашлялся. – Кстати, о том, что не имеет значения. Должен заметить, что мы ещё точно не знаем, что именно делает эта кнопка. Я и так гений, поэтому сложно сказать, когда что-то делает меня ещё гениальнее.
Тесса тут же ударила меня.
Всё налаживалось.
Когда мы закончили, Тав ткнул меня в грудь.
– Ты не сказал, что в том ожерелье был твой кровавый камень.
– Не хотел докучать тебе долгой историей, – ответил я. – По правде говоря, меня беспокоил острый ум[61] Тава, и я ещё не принял решение ему довериться.
Он хмыкнул.
– Скорее, ты ещё не решил, стоит ли мне доверять. Никогда сразу не доверяй слишком умному человеку, верно?[62]
– Ха-ха! – нервно рассмеялся я. – Верно.
– Это всё меняет, – произнесла Тесса из другого конца комнаты. Теперь она парила под потолком, отрывая листки со своими списками. – Нам остаётся лишь забрать его!
– Не так быстро, – сказал я и указал на Тава.
– Дракуладонов ужасно сложно убить, – заметил он.
– Их невозможно убить, – поправил Дрейк. – Последний представитель умер сотни лет назад, и никто из живущих не видел ни одного дракуладона, не говоря уж о том, чтобы убить его.
– Из живущих в наше время, Дрейк? – уточнил я.
Дрейк хлопнул себя по голове.
– Точно! Кажется, у меня нет самых последних сведений. – Он в ужасе огляделся. – Я изучал совсем не то, что нужно.
– Не переживай, Дрейк. Тав в этом разбирается.
– Правда? – с подозрением спросил Дрейк.
– Нет, – признался Тав. – Но знаю того, кто разбирается. Я знаю единственного человека в нашей истории, который победил дракуладона.
– И кто же это? – спросила Тесса.
– Ксерит.
– Ну да, ну да. Если он настоящий. И если мы сможем его найти.
– Он точно настоящий, – заверил её Тав. – Дед говорит, что однажды его видел, хотя я не знаю, правда это или нет. Но я знаю, где его искать.
У Тессы округлились глаза. Она подлетела к стене и сняла картинку с вопросительным знаком вместо лица.
– Тогда это то, что нам надо! Возможно, он подскажет нам, как победить дракуладона, не убивая его, и сможет убедить тебя, что из ситуации в гробнице Рона нет выхода.
– Ты хотела сказать, что он может помочь мне выпутаться из ситуации в гробнице Рона, – упрямо поправил я.
– Неважно. – Тесса повернулась к Таву. – Где он?
Тав улыбнулся.
– Это всем известно.
– Нет, – возразила Тесса. – Мы спрашивали. Никто не знает.
– Нет, – терпеливо повторил Тав. – Все знают. Просто никто не говорит. Никто не хочет об этом думать, потому что обычно те, кто отправляется туда, не возвращаются назад. – Его лицо помрачнело, как будто он вспомнил что-то болезненное или, наоборот, пытался это забыть. Наконец Тав взял себя в руки. – Он в девяносто девятом секторе.
– Что? – Тесса посмотрела на карту. – Я думала, девяносто девятый сектор пуст. Они пытались построить особенный сектор, который бы доходил до самой сердцевины планеты, но он обрушился. Считается, что он необитаемый. Опасный. Теперь его закрыли.
– Да, – согласился Тав. – И именно там он и живёт. Он не хочет, чтобы его беспокоили.
