Накаляется обстановка. Присутствующие словно чуять, что пахнет жареным, уже не смотрят на бой бойцов, внимательно следят за нами. Я прищуриваюсь, пытаясь понять, насколько силен меня Лоус и силен ли вообще. Может хватит пару ударов в челюсть и на этом бой завершится.
Джон снимает пиджак, кидает его своим дружкам и закатывает рукава рубашки до локтя. Я тоже расстегиваю манжеты, и закатываю рукава. Мы не спускаем друг с друга оценивающих взглядом, медленно кружась вокруг пустого стула. Ринг нам не нужен, он лишний. Азарт щекочет нервы, адреналин дурманит голову.
— В этот раз твоей шлюшки рядом нет, поэтому никто тебе не поможет, — презрительно кривит Джон губы, я стискиваю зубы.
Десятым чувством понимаю, что он сейчас говорит о Деве. Значит девушка была со мной, участвовала в потасовке. Почему меня это не удивляет? Дева не производит впечатление писклявой девицы, которая в момент опасности будет только визжать. Что-то в голове щелкает. Вижу перед глазами, как Дева насмешливо мне улыбается и протягивает какие-то мази. Это ведь не сон и не мои фантазии.
Первый удар я позволяю нанести Джону. Светит его кулак мимо моего лица, так как уклоняюсь. С разбитой мордой возвращаться домой и пугать сестру не хочу. Лоус пытается быть неожиданным, но все его выпады я просчитываю наперед, поэтому ни один удар до меня не долетает, а вот силу своих кулаков я применяю. Сначала бью в бок по печени, потом сдвигаю с места челюсть, удается ударить и в лицо. Мой противник отплевывает кровью, смотрит на меня звериным взглядом, желая уничтожить. Я смотрю на него с жалостью. Он, как и я, понимает, что бой явно не за ним.
Усмехаюсь, опускаю руки. Совсем неинтересно драться с тем, кто слабее тебя не только физически, но и морально. Смотрю на Люсьена, он грызет ногти и нервно улыбается, заметив мой взгляд. Отворачиваюсь от избитого Джона, направляюсь на выход. Зря я сюда приехал, ничего важного здесь не вспомнил.
— Саит!
Слышу высокий голос Люсьена с тревожными нотками, не успеваю обернуться, как на меня что-то тяжелое обрушивается. Не успеваю за что-то схватиться, чтобы устоять на ногах, падаю на четвертинки. Перед глазами все плывет, реакция притуплена, поэтому не успеваю блокировать удар чужой ноги. Бьют по живота. Злюсь. Злость помогает мне сгруппироваться, сконцентрироваться.
Перехватываю ногу, дергаю на себя, Джон заваливается. Мне удается воспользоваться моментом, чтобы тут же его оседлать сверху и с ожесточением начать бить в лицо. Перед глазами красная пелена, злоба выплескивается с каждым ударом. Я не слышу вокруг себя никаких голосов. Я выворачиваюсь, когда кто-то пытается меня оттащить от Джона, хрипящего подо мной. Сейчас я похож на озлобленного зверя, которые по неосторожности тронули, побеспокоили.
Реальность расплывается, уступая место воспоминаниям, которые мощным потоком хлынут откуда-то из подсознания. Сначала я не понимаю, что вижу. Но постепенно события становятся четче, словно кто-то повысил резкость.
Картинки. Картинки щелкают в голове как кадры из фильма без голосов. Я вижу нас Девой в Лондоне. Безумно счастливых и влюбленных друг в друга. Вспоминаю, как она от меня ушла, как я некоторое время не находил себе места в своей жизни без нее. Я просил своего отца ее найти. И он нашел, но запретил о ней даже думать. Конечно, не послушал его. Сам нашел свою Деву. Мы сбежали в день ее свадьбы, скрывались в другом городе, ожидая приезда ее отца. И в этом ожидании мы провели чудесные совместные дни. Потом нас шел ее бывший жених. Потом мы куда-то ехали. Ночь, фонарь, придорожное кафе. Стычка, выстрел, крик. Беспамятность.
Твою мать!
— Саит! Саит! Остановись, ты его убьешь! — Люсьен на свой страх и риск перехватывает мои руки. Пару раз я дергаюсь в попытке освободиться, но посмотрев на Джона, передумываю дальше уродовать его лицо.
— Вызови мне такси, — тихо прошу друга.
Его тоже вспомнил. И все наши с ним делишки на перемотке прокрутились в голове. И, черт побрал, ту самую драку, когда Дева Джону заехала бутылкой по голове. Моя боевая детка, с такой и в бой не страшно идти.
Вызванное Люсьеном такси приезжает через пять минут. Пока машина паркуется, разглядываю в небе звезды. Нужен еще денек, и я вспомню, о каком месте Дева писала в письме, когда приехал в Канаду с отцом. Сейчас раскалывается голова, то ли от постепенно вернувшейся памяти, то ли от удара хлипким стулом по спине.
Когда появляюсь дома, прислушиваюсь. Тихонько крадусь к гостевой спальне, открыв дверь, вижу спящую сестру. На секунду задерживаюсь взглядом на кровати, вспоминая первую ночь Девы в этой квартире. Тогда мы даже представить не могли до чего нас доведёт договор о двухнедельных отношениях.
В своей комнате, снимаю рубашку, отправляя ее сразу на утилизацию. Нет смысла ее стирать, когда она вся пропитана чужой кровью. Достаю в ванной из шкафчиков аптечку и обрабатываю разбитые костяшки. Морщусь от жжения.
