Приехав поздно ночью, стараюсь тихо зайти в дом. Будь мне лет этак восемь, не раздумывая сейчас проник в спальню отца и матери и улегся между ними. Потом наутро отец бы тихо бурчал поводу того, что я вновь нарушаю личные границы, а мама, улыбаясь, прижимала меня к своей груди.
Слышу шаги со стороны гостиной, замираю. Вряд ли это воры, тут охранная сигнализация и видеонаблюдения как у швейцарского банка. Никогда не понимал почему отец так сильно печется о безопасности, но и не задавал глупых вопросов. Мама как-то обмолвилась, что это своего рода у него пунктик
— Саит? — отец замирает, выйдя со стороны гостиной. На нем темный спортивный костюм, скорей всего прогуливался вдоль залива, размышляя о жизни или анализируя очередную выгоду от будущей сделки.
— Привет, пап, — улыбаюсь, скрывая за улыбкой свое подавленное состояние. Родные глаза прищуриваются. Отец медленно двигается в мою сторону, останавливается в пару шагов от меня. Несколько секунд изучает мое лицо, опускает взгляд на руки, в которых я тереблю ключи от машины.
— Что-то случилось?
— Нет, все нормально.
— Почему ты тогда здесь?
— Я не могу приехать к родителям домой?
— Это меня и настораживает, учитывая, что у тебя есть квартира с отличным видом и куча денег, чтобы не скучать.
— А если ни вид из окна, ни деньги, ничего не может заполнить тоску в груди, что делать? — широко улыбаются те, кто внутри себя прячут грусть.
Отец задумчиво еще раз окидывает меня с ног до головы сканирующим взглядом, разворачивается в сторону своего кабинета. Молча следую за ним. На пороге замираю, наблюдая, как родитель подходит к бару, останавливается перед ним.
— Что ты будешь пить? Есть виски, коньяк, водка. Что полегче или чтобы наверняка повело с первой рюмки? — оглядывается через плечо, зорко следит за моим передвижением по кабинету. Я сажусь в одно из кресел возле камина, закидывая ноги на низкий журнальный столик.
— Никогда не думал, что однажды буду пить с собственным отцом.
— Все бывает в первый раз, мальчик мой, — отец берет два бокала, бутылку виски и идет ко мне. — Выпить с отцом ничего стыдного в этом нет, мы же не женщину делим одну на двоих.
Вот после этих слов я напрягаюсь и впиваюсь пристальным взглядом в лицо папы. Сразу же вспоминаю, как спрашивал Деву о том, была ли она в отношениях с моим отцом, на что получил отрицательный ответ. Вспоминаю, как знакомая Девы, потом врач называли меня отцом ее маленького сына. Все дети Саида Каюма очень сильно на него похожи, а значит…
— Дева Скок тебе знакома? — если я думал, что застану своим вопросом отца врасплох, промахнулся. Он даже бровью не ведет, протягивает мне стакан с виски и смотрит прямо в глаза.
— Знакома.
— Ммм… — залпом выпиваю виски, выхватив стакан из рук отца, шумно втягиваю в себя воздух, сверля тяжелым взглядом своего собеседника.
От всей души впечатывая стакан в столешницу, хватаюсь за бутылку и наливаю виски до самых краев. Вновь выпиваю, давясь под сузившим взглядом отца. Напряжение внутри ослабевает, ухмыляюсь. Меня слегка ведет, так как за день ничего толком не ел, а пить на голодный желудок — залог быстро опьянеть.
Рассматриваю отца, а перед глазами лицо мальчонки Девы. И чем больше я всматриваюсь, тем сильнее убеждаюсь в том, что отец изменил матери, заделал на стороне ребенка, а бывшую любовницу решил подложить под меня. Злость накрывает лавиной, стискиваю стакан в руке с остатками виски на дне. Недолго думая над своими действиями, выплескиваю содержимое стакана отцу в лицо. Еще не успев опустить руку, как получаю смачный удар в челюсть. Удивленно вскидываю глаза на перекошенное от гнева лицо отца.
— Не нарывайся, щенок! — рявкает на меня, возвращаясь на место в кресле. Тяжело дышу, облизываю языком пересохшие губы. Возраст отцу не помеха махать кулаками, удар его уверенный и сильный.
— Хороший удар, — двигаю челюстью. Ноет, но жить буду. Меня окидывают насмешливым взглядом. Наблюдаю, как отец вытирает рукавом лицо, потом снимает куртку и отбрасывает ее на соседнее кресло.
— Ты в курсе, что у тебя есть сын? — мои слова заставляю Саида Каюма застыть с вытянутой рукой, нахмуриться и непонимающе на меня уставиться.
Усмехаюсь, наливая в стакан виски с какой-то внутренней обреченностью. Девушка, которая меня волнует, не дает покоя моим мыслям, влюблена в моего отца, спала со мной из-за него, скрывает от него ребенка. Просто пиздец.
— О чем ты, Саит?
— Дева Скок, — поднимаю бокал, смотрю на отца поверх него. — Твоя любовница. И три года назад у вас с ней были отношения, потому что вашему сыну два года.
— Чушь собачья! Три года назад это ты с ней спал, а никак ни я! И если у нее есть ребенок, то это твой сын! — слова как пули попадают куда попало, то мимо пролетая, то в самом сердце застревая.
Я не понимаю смысла сказанного, но вижу, как отец бледнеет на глазах, смотря на меня стеклянным взглядом. Что значит три года назад я спал с Девой? Мы ведь только недавно с ней познакомились.
