– О сосуществовании разнообразий. Возможно, уместно, и признание существования расистов и националистов, которые требуют своего места под солнцем. Одно дело простое заявление о себе, другое – выдвижение неприемлемых переходящих границы человечности требований. Проблема не столько в агрессивном насаждении своих убеждений, сколько в отсутствии понимания необходимого сосуществования разных взглядов на жизнь. Здесь, как говорится, без толерантности никак не обойтись.
– Без чего?
– Толерантность значит терпимость к иной вере, к иному суждению, ну и так далее.
– Если я правильно тебя понял, то у нас, у людей, терпимость стала проблемой?
– Да, стала и не сегодня, и не вчера. Почему стала, не знаю. Но от чего, могу предположить. Одна из проблем, полагаю, в отсутствии скромности, очень важного человеческого качества. Не той, которую называют фарисейской, а естественной, Иисусовой. В естественной скромности изначально содержится огромная духовная сила. Она и милосердна, и мудра, и терпима к глупостям человеческим.
Кто-то может сказать, мол, в нашей динамично меняющейся жизни, когда человек просто не успевает осознавать, что происходит вокруг, когда дух стяжания вынуждает постоянно суетиться, откуда взяться скромности? Соглашусь, действительно, наша современная жизнь ориентирована на прагматизм. Но, слава Всевышнему, от этого духовная основа для человека не стала второстепенной. Она пока временно ушла в тень. Её так просто изжить невозможно. Она с Начала Начал набирала силу и аккумулировалась в человеке тысячелетиями. Правда, такую силу метафизическую, трансцендентную необходимо не только хранить в сердце своём, но и культивировать. А это труд не из лёгких. Проще потворствовать своим не лучшим страстям.
– Никак не пойму, чего ты хочешь сказать?
– Да, нэ совсем поннятно.
– Мы начали с чего? С человеческих трагедий, которые ожидают русских и некоренных жителей в тех республиках, где провозгласили суверенитет после распада СССР. Беда во времена перемен приходит в дома в основном невинных, а носителями беды чаще всего являются люди, обуреваемые страстью наживы, власти и так далее, лишённые духовности и человечности.
– Ладно, не грузи себе и нам мозги. Давай лучше по пивку.
– Асманкель, ты Колю не слушшай. Лично мне интэресно.
– А что именно тебе интересно, Артис?
– А всё, что ты говворишь.
– Я, может быть, чушь мелю?
– Точно нне чушь.
– Здесь ты немножечко заблуждаешься. Не чушь, когда слова не расходятся с делами. А у меня с этим серьёзные разногласия бывают порой.
– Если ты так говворишь, то значит ты так и мыслишшь, и так же поступпаешь. Какие же тут разноглассия?
– Да, я с Артисом согласен.
– У меня ведь не одни эти мысли. Бывают и другие.
– Например, какие?
– Да, интэресно узнать.
– Похотливые, меркантильные.
– Похотливые?
– Это про женнщин?
– Про них.
– А чего здесь плохого?
– Как бы помягче вам сказать? Они, в общем, извращённые.
– А по жизни баба у тебя есть?
– Так, в основном случайные, но не проститутки. Достойные уважения женщины. Только вот почему-то наши пути расходятся, не успев сойтись.
– Ясно, бабу тебе надо. И все твои извращенные мысли сами собой рассосутся. Поверь мне на слово. У меня что-то похожее было до женитьбы.
– Да, и у мменя.
– Вот видишь, ты не одинок в своих желаниях «любить» бабу в разных позах и разными способами. По-моему, всякий мужик правильной ориентации так хочет.
– Да, я с ним соглассен.
– Не бери в голову. Будет постоянная баба, освободишь головушку свою от всякой дребедени. Хотя о бабах думать завсегда приятно. В смысле интима.
– Николай, ты меня сильно удивлляешь. С появлением Асманкеля ты ни рразу не заматэрился, разговариваешь без херов и песцов.
– А что за песцы?
– Артис у нас воспитанный и вместо натурального словца использует мягкий вариант аналогов. Хер – понятно, что, песец – это типа хана. А я ведь и в самом деле ни разу не матюкнулся. Надо же. Скажи, Артис, а я сейчас тебя удивляю приятно или неприятно?
– А разве можжно удивляться прриятно или непрриятно?
– Да, можно. Ну и?
– Абсолютно солидарен. С Николаем. Удивление имеет много оттенков. Как и важнейшее качество человека, как любовь. Любить можно нежно и неистово, бескорыстно и извращенно. То есть человеческие чувства не ограничиваются одним каким-то узким определением. Так что вопрос Николаем был поставлен грамматически правильно. На что он, правда, не получил ответа. А когда кто-либо не получает ответа на заданный вопрос, то у него могут возникнуть подозрения.
– Каккие?
– Да, ты о чём?
