значение и стало обозначать раба уже в X в. [613, с. 122-125], А.Марик, возражая ему, указал на три ступени, которое слово sclavus должно было пройти в своем развитии: славянин - порабощенный славянин - раб. По мнению Марика, которое, кажется, более
обоснованно, в приводимых Верлинденом примерах речь идет именно о порабощенных
славянах, а не о рабах в общем [539, с. 354- 355]'. Схожесть случая заставляет задаться
двойным вопросом: эволюционировало ли понятие саклаби в сторону значения <раб> или
<евнух> и, если да, то на каком этапе этого движения появляется слово сакалиба в
известных нам источниках?
Сторонники той идеи, что понятие саклаби утеряло чисто этническое значение и стало
применяться для обозначения всех евнухов вне зависимости от их происхождения, могли
бы сослаться на следующие фрагменты:
1. Ибн Хаййан (987/88-1076; о событиях 1031 г. в Кордове): <...и осталось с ним лишь
четыре его гулама6, из которых один был нео-скоппенным (фахл), а трое - сакалиба> [251, ч. 1, с. 527]7.
2. Ибн Макки (ум. в 1107 г.): <[Именем] саклаби называют и негра, но это потому, что
многие сакалиба были скопцами, и к ним стали причислять и [скопцов] не-сакалиба> [266, с. 208].
3. Аз-Зухри (середина XII в.): <Остров С.какин. С этого острова в Йемен и Ирак вывозятся
сакалиба, ибо жители острова выходят в море на кораблях, нападают на земли абиссинцев
(билад ал-хабаиш), оскопляют их (йусаклибуна-хум!), вывозят их во все страны и
продают> [ 133, с. 275]*.
4. Ибн Хишам ал-Лахми (ум. в 1181/82 г.): <То же самое (речь идет о приобретении словом
иного значения. -Д.М.) происходит и со словом саклаби. Среди них (сакалиба. -Д.М.) есть
только скопцы, будь то белые или чернокожие. Но [в действительности] саклаби относится
к сакалиба, племени (кабила) из христиан (ар-Рум), а об одном человеке говорят саклаби, будь он скопцом или не-скопцом. Чернокожего же не следует называть саклаби, но среди
сакалиба было много скопцов, и к ним стали причислять и [скопцов] не-сакалиба> [121, с.
236].
5. Некий латинско-арабский словарь XII в.: слово <евнух> переводится как <скопец, то
есть саклаби (хасивахуваас-сиклаби)>[22Ь,т. 1,с. 95]*.
6. (двусторонний арабско-латинский словарь, составленный в северо-восточной Испании в
ХШ в.): в арабско-латинской части сиклаб объясняется как eunucus, а глагол саклаба - как
eunuchizare [221, с. 118]; в латинско-арабской - eunucus как сиклаб, сакалиб и сакалиба, a eunuchizare - как саклаба [222, с. 371].
7. Ан-Нувайри (ум. в 1322 г.) о событиях 1009 г. в Кордове: <... несколько факихов, визирей и сакалиба - а это скопцы, - несколько воинов... (ва джама'а мин ал-фукаха' ва-л-
вузара' ва-с-сакалиба - ва хум ал-хисйан - ва нафар мин ал-джунд.-.)> [298, т. 23, с. 413].
Настоящие отрывки расположены в хронологической последовательности, однако
правомернее проанализировать сначала фрагменты 1 и 7. Поступить так есть две причины.
С одной стороны, эти фрагменты относятся к событиям одного и того же периода - первой
трети XI в. (что предшествует по времени фрагменту 2 и последующим), с другой - в
отличие от остальных, они взяты из нарративно-исторических произведений. Их
исследование, следовательно, предполагает не столько лингвистический анализ, сколько
изучение конкретной исторической ситуации вокруг упомянутых эпизодов.
Обратимся первоначально к фрагменту 7. Текст и особенно употребление определенного
артикля (ас-сакалиба - ал-хисйан) может навести на мысль, что ан-Нувайри отождествляет
понятия сакалиба и <скопцы>. Но в средние века, насколько можно судить, употребление
определенного артикля в такой конструкции не всегда усиливало отождествление. У ал-
Мас'уди (ум. в 956757 г.) читаем:
<...мы упомянули в одном из предыдущих разделов этой книги, в котором речь идет об
истории Сасанидов - а это персы... (кад каддам-на зикра-ху фи-ма салафа мин хаза ал-
китаб мин ахбар мулук Сасан в а хум ал-фур с)> [291, т. 2, с. 361].
Ситуация, о которой говорит здесь ал-Мас'уди, яснее, и разобраться в смысле конструкции
легче. Ал-Мас'уди не идентифицирует понятия <Сасаниды> и <персы>; он лишь поясняет
читателю, что, рассказывая о Сасанидах, ведет речь о династии персидских царей. То же
самое, как нам представляется, происходит и во фрагменте 7. Ан-Нувайри рассказывает о
ситуации, сложившейся в Кордове после крушения 'амиридс-кого режима (об этих
событиях см.: часть III, гл. 2). Как историк он знает, что сакалиба, служившие в
кордовском дворце, были евнухами. В то же время, не будучи уверен, что его поймут
(читатель может быть не знаком с историей мусульманской Испании или вкладывать
совершенно другой смысл в понятие сакалиба), ан-Нувайри делает пояснение, своего рода
глоссу для данной ситуации: сакалиба кордовского дворца - евнухи. В то же время он не
отождествляет понятия сакалиба и <евнухи>.
Иная ситуация с фрагментом 1. При первом прочтении складывается впечатление, что он
построен на противопоставлении: не-скопец
(фахд) - сакалиба. Это, в свою очередь, наводит на мысль, что для Ибн Хаййана сакалиба -
те, кто не относится к не-скопцам, то есть евнухи. Противопоставление может