– Ладно-ладно, – прервала ее мать, – думаю, Фиона занята. Пошли. Фи, как насчет через неделю в пятницу? Сможешь посидеть с этой маленькой негодницей?
– Я бы не отказалась.
– Пока, Фиони-балони!
– Пока, Хейли-бейли! Повеселись у бабушки. – Фиона поднялась на ноги. – Пока, Нэнси. Веди машину осторожно.
Закрыв дверь, Фиона некоторое время молча стояла, явно подавленная. Боль настолько сильная, что ощущалась физически, пронзила меня. Я как будто получил под дых.
«Какого черта?..»
Ничего подобного раньше не наблюдалось, и я догадался, что безымянная тень –
«Хватит, – подумал я. – Тебя это не касается. И не надо совать нос в ее жизнь…»
– Это была моя соседка Нэнси… – Фиона покачала головой. А потом обхватила себя руками и слабо улыбнулась. – Я это уже говорила, да?
Тень прилипла к ней.
– Мне нужно идти, – решил я, отбрасывая простынь, и потянулся за одеждой.
Фиона вскинула голову, от поразившего ее шока сгустился воздух. Она нервно рассмеялась.
– Сейчас?
– Да. Работа…
– Ты же сказал, что берешь выходной. – Опомнившись, Фиона замахала руками. – Нет, не обращая внимания. Все в порядке.
– Дело не в тебе…
– Во мне, – припечатала она, тяжело опираясь на кухонную стойку. – Ты не виноват, Ник. Я. Да?
Я натянул джинсы и остановился.
– Фиона, послушай…
Я осекся. Черт, она и так была слишком красива, а в этом шелковом халате просто чертовски привлекательна. Мне безумно хотелось поцеловать ее. Волосы Фионы спутались после секса. И неосязаемое чувство, похожее на эйфорию, до сих пор витало в студии.
«Будь я нормальным, пригласил бы ее на свидание и просто поговорил».
Я выпустил футболку из рук и сел на кровать. Фиона стояла у кухонной стойки, наблюдая за мной.
– Я не останусь, – покачал я головой. – Не сделаю этого.
– Знаю. И всегда отдавала себе в этом отчет. – Фиона слегка выпятила подбородок. – Но тебе не нужно красться в ночи как вору. Пережди бурю. А если нет, иди, но не веди себя как придурок из-за этого, хорошо? Я заслуживаю лучшего. И приложила немало усилий, чтобы иметь возможность заявить: я заслуживаю лучшего.
– Да, ты права, – согласился я.
Правда легко слетела с моих губ. И не прояви я осторожность, непременно выплеснул бы все наружу. От меня не укрылось, что Фиона стряхнула тень и изо всех сил старается остаться на свету.
Оттолкнувшись от стойки, она подошла ко мне. Раздвинула мои колени и встала между бедер, положив руки мне на плечи.
– Мы фактически не знакомы, – начала Фиона, пальцами зарываясь в мои волосы. – Завтра ты уезжаешь из города, а я через несколько месяцев покидаю страну. Давай просто проведем это время. Без напряга и обещаний, которые не сможем сдержать. Идет?
Я положил руки на ее бедра и прижался лбом к животу. Фиона слегка застыла от удивления, а затем потерла мою спину, плечи, провела пальцами по волосам. Наша кожа соприкасалась, и я прочитал ее мысли.
С одной стороны, Фиона хотела, чтобы я ушел, а с другой, чтобы остался. Но превыше всего стояла Коста-Рика. Ее свобода.
«Нескончаемый солнечный свет…»
Фиона стремилась к нему. Что я мог ей предложить? Расскажи я ей правду, она лишь возненавидела бы меня. И без того хватало людей, испытывавших по отношению ко мне ненависть. К примеру, родителей, которым следовало любить меня… или врачей, решивших, будто я лабораторная крыса.
Я не мог позволить себе приблизиться к Фионе или построить с ней отношения. Не хотелось смотреть потом, как все сгорит дотла, когда она узнает правду. Поэтому оставалось просто продолжить свой путь по стране, стремясь обогнать собственную тень.
– Я чертовски устал, – признался, уткнувшись в шелк ее халата. – Измотан до чертиков.
– Тогда отдохни. – Фиона мягко коснулась моей кожи. – Просто будь собой.
Николай проспал несколько часов глубоким и крепким сном. Пока я хлопотала на кухне, готовя обед, он почти не шевелился. Не ворочался с боку на бок. Мышцы лица расслабились. Судя по всему, Ник освободился от стресса, являвшегося неотъемлемой частью его жизни. Когда день сменился ранним вечером, я задалась вопросом, что нас ждет дальше. Не просто через несколько часов, а спустя несколько дней, недель.
«Завтра он покинет Саванну, – напомнила я себе, сидя на малогабаритном диванчике в своей небольшой гостиной и пытаясь читать книгу. – Нет никаких дней и недель. Есть только сегодня…»
Сегодня.
И пусть во всем теле до сих пор ощущался приятный трепет, а в внизу живота разливалось сладкое томление, но в сердце уже пыталась укорениться тоска.
«Сегодня наша последняя ночь».
Я избавилась от этого легкого сожаления, как от сорняка, проросшего среди цветов в «Гарден-Сити Гринс».
«Отнесись к ситуации по-взрослому. Хотела интрижку, ты ее получила, а теперь она подходит к концу».
