– Так, говорите, дом в викторианском стиле? Расскажите подробнее.
Мы с Гриффом приготовили тако и гуакамоле, пока Нейт пил вино и наблюдал. А потом все вместе принялись за ужин, болтая и смеясь. Соседи отправились домой ближе к десяти часам вечера. Не успела я закрыть дверь, как воцарилась тишина.
В доме витало одиночество. Кровать была пуста.
Я задавалась вопросом, насколько сильной станет тишина, когда уедут мои неугомонные соседи.
«И какой холодной станет постель, когда в ней буду только я?»
Да, Ник упоминал, что зайдет, но он не был мне ничего должен. Я прекрасно понимала: когда он прощался у двери, вполне вероятно, мы виделись в последний раз.
Я попыталась отринуть негативные мысли. Мой план не изменился. Коста-Рика. В маленьком домике, который я планировала снять, не будет тихо. Кишащие джунгли станут саундтреком к каждой темной ночи, а разбивающиеся у моих ног в течение дня волны унесут с собой любую тишину, которая попытается напомнить об одиночестве.
«Одна. Одинокая. Одиночество».
– Да прекрати уже, – вслух прикрикнула на себя.
Лемони не мог ответить, он крепко спал на насесте. Я повесила его клетку обратно на крючок у окна. Шторм немного успокоился, и в новостях сообщили, что к завтрашнему дню все стихнет.
Я проверила телефон на наличие сообщения от Ника. Теперь у него имелся мой номер. Однако парень им не воспользовался.
«Я зайду», – так сказал Ник.
Только вот когда?
Я моргнула, избавляясь от воспоминаний, которые крутились перед глазами, словно кадры плохого фильма. В тот вечер я надела красивое черное платье. Я ненавидела краситься, но старательно следовала инструкциям из видео в интернете. Сделала элегантную прическу, поскольку Стив всегда жаловался, что из-за длинных волос я похожа на старшеклассницу.
И ждала.
Несколько часов.
Стив вернулся домой далеко за полночь. Несколькими часами ранее я сняла платье, смыла макияж и забралась в постель. Отвернулась и притворилась спящей, когда он лег на свою сторону кровати. Выждала еще немного. Но нет, ко мне никто не прикоснулся, никто не прошептал «прости». Ничего. А стыд не позволил мне снова предложить соседке как-нибудь потусоваться.
Я резко моргнула, прогоняя слезы, и направилась к шкафу, чтобы переодеться во что-нибудь громоздкое, несексуальное и удобное для сна. Ведь теперь я могла носить все, что, черт возьми, захочу…
Мой телефон завибрировал. Ник?
Ник: Мне жаль, что ушел раньше. Разделаюсь с ними за несколько часов. Можно прийти или будет поздно?
Мое тело отреагировало так, как обычно реагировало на мысль о прикосновениях Ника: его охватил безумный огонь, а дыхание сбилось. На моем лице расцвела улыбка, но быстро поникла, когда я начала печатать ответ подрагивающими от нервов пальцами.
Я: Не поздно.
Пауза.
Ник: Увидимся.
И я не сомневалась, что Ник не шутил. Поэтому и осталась в сорочке.
Лежа на диване, я тщетно пыталась сосредоточиться на чтении. От предвкушения по телу то и дело пробегали мурашки. Снова спустился дождь, но на этот раз слабый. Капли тихонько постукивали по стеклу, ветер шептал, а не завывал как раньше.
В четверть третьего явился Николай.
– Входи, – тихо разрешила я, услышав стук в дверь.
Войдя, он принес с собой резкий запах дыма, спиртного и мягкий аромат теплого летнего дождя. Ник закрыл дверь и, не сводя пристального взгляда, остановился напротив меня с мотоциклетным шлемом в руке. Блестевшие на черной коже его куртки капли скатывались вниз, напоминая ртуть. Темные волосы намокли, а голубые глаза излучали дикое, неистовое желание. Ни один мужчина никогда не смотрел на меня так, как Ник в тот момент. Так, словно я – это единственное, что ему нужно в этом мире. Так, будто ему жизненно необходимо прийти и взять это.
Мое тело отреагировало мгновенно, возбудившись до сладкой боли между ног.
– Все еще идет дождь? – спросила я, пытаясь привести мысли в порядок.
– Да, так и есть, – ответил Ник, не отрывая от меня глаз.
