В три часа ночи я снова отправился в путь – на восток в Джексонвилл, штат Флорида. Мысль о том, чтобы провести время в еще одном крупном городе вызывала тошноту, но помимо Атлантик-Сити, который находился слишком далеко, в Джексонвилле располагалось крупное казино с крупными ставками. У меня имелась пара тысяч, и я мог увеличить сумму, чтобы хватило на жизнь.
Потому что я собирался жить полной жизнью. Не существовать.
«Если только Фиона тебя не пошлет».
И тогда я дал зарок, что если Фиона сжалится надо мной, то останусь. А если нет…
Я надавил на газ, и в предрассветных сумерках раздался громкий рев мотоцикла. Шоссе напоминало темную змею с желтыми полосами на спине и казалось бесконечным. Полосы светились, когда на них падал свет от фар «бонневилля», уносящего меня навстречу очередному восходу солнца.
– Фи? Ты все еще с нами?
Моргнув, я убрала подбородок с руки, лежащей на стойке в «Гарден-Сити Гринс».
– Хм? Прости, да. Просто задумалась.
Опал поджала губы.
– Что-то подсказывает мне, что ты думала не о том, куда положить недавно поступившую циннию.
– Нет, именно об этом и думала, – со смехом произнесла я. Выпрямившись, вытерла руки о комбинезон спереди. – Просто размышляла о стеллажах.
– Хм.
Опал одарила меня сочувственным взглядом, противоречащим кривой усмешке на лице, и оставила у кассы одну, пока помогала клиенту.
Подруга устраивала уже третий по счету допрос о Николае, но мне нечего было рассказывать. Он уехал, как и собирался, я же намеревалась отправиться в Коста-Рику, как и планировала. Невзирая на небольшое отклонение, жизнь вернулась в прежнее русло.
Вот только я никак не могла выбросить из головы эти три дня. Воспоминания обрушивались на меня ежеминутно. Тело помнило горячие прикосновения Ника, а сердце отзывалось на проблески его юмора и на тепло его голубых глаз…
Очевидно, в ту ночь мне не следовало идти в клуб.
Вздохнув, я опустила подбородок на тыльную сторону ладони и принялась выводить пальцами узоры на рассыпанном на столе грунте. Ранее клиент купил кротон с широкими зелеными листьями и красно-желтыми полосками. Когда саженец поставили на прилавок, туда попало немного земли. Кротоны были моими любимыми растениями, и я подумала, что в Коста-Рике их должно быть целое море. Всякий раз, когда их выбирали клиенты, настроение поднималось, ведь я становилась ближе к тому, чтобы видеть их постоянно возле своего нового дома.
Сейчас яркие цвета Коста-Рики размылись. Как будто кто-то наложил тусклый фильтр на цветную фотографию, которую я в своем воображении приклеила на стену.
Моя смена закончилась в четыре часа, и когда я собиралась уходить, Опал снова покосилась на меня с сочувствием.
– Планы на вечер? – осторожно поинтересовалась она, проверяя чеки на кассе.
– Да, – ответила я, закидывая на плечо холщовую сумку, служившую мне кошельком. – Мы с Лемони собираемся лакомиться домашними пирожными и до рассвета смотреть повторы «Секса в большом городе».
Опал слабо улыбнулась.
– Звучит заманчиво.
Я вздохнула, скрестив руки на зеленом фартуке.
– Продолжай. Скажи это.
Моя подруга была слишком прямолинейной, чтобы притворяться будто, не понимает, о чем я.
А может, я хотела это услышать.
– Тебе двадцать три года, и я не припомню, чтобы ты упоминала о том, что проводишь время с друзьями. – Она подняла руку. – Это не относится к татуированному незнакомцу. Сейчас я беспокоюсь о тебе. О том, что ты молода, тебе нужно веселиться и ходить на вечеринки. Делать то, что делают молодые люди.
– У меня есть друзья, – медленно возразила я. – Грифф, Нейт и ты…
– Я твоя подруга и безумно люблю тебя, но единственная причина, почему мы знакомы – мы вместе работаем. Грифф и Нейт сначала оказались твоими соседями.
Пожав плечами, я заправила прядь волос за ухо и опустила взгляд.
– Это просто… так сейчас нужно.
Опал вздохнула.
– Знаю, дорогая. – Она понизила голос. – И теперь, когда мне известно о Стиве, я злюсь. Если бы он сейчас был здесь, я бы выкрутила ему яйца…
– Не сомневаюсь.
– Но теперь я понимаю, как ты себя мучаешь, – продолжила Опал. – И, боюсь, Коста-Рика – это шаг к твоему полному исчезновению.
Подняв голову, я постаралась улыбнуться.
– В этом весь план.
Подруга одарила меня одновременно тяжелым и ласковым взглядом и поинтересовалась:
– Ты звонила Нику? Или хотя бы задумывалась об этом?
«Каждую минуту…»
– Думаю, да, – ответила за меня Опал. – Считаю, тебе следует позвонить. Или еще лучше. Отложи переезд и позвони моему знакомому психологу. Поговори с ним, дорогая. – Она достала из кошелька визитку и вложила мне в руку. – Я не хочу, чтобы ты оборвала все связи.
Когда я вошла в дом, Лемони Сникет приветственно запищал. Часы показывали пять вечера, и солнце еще не собиралось садиться. Я наблюдала за светом, играющим на желтых перьях Лемони и на искусственных прутьях его клетки.
– Коста-Рика ведь верное решение, да? – спросила вслух. – Я все так же мечтаю о пляже, горах и кишащих джунглях. Но сейчас…
«Я не хочу быть одна».
Глупая мысль, ведь в этом заключался весь смысл переезда в Коста-Рику.
