И вот тогда рука его потянулась к телефонной трубке, чтобы вызвать полицейских и очистить улицу от докучливого оборванца. Упираясь ладонями в подоконник, Гиме с интересом разглядывал сквозь стекло изможденного многими годами пути странника и терпеливо ждал, когда к музею подойдут бравые стражи порядка. За спиной его стоял верный слуга, готовый исполнить любое приказание. Лишь на секунду коллекционер отвел глаза от оборванца, заметив со стороны перекрестка мундиры полицейских, а когда вновь взглянул на ступени музея, там никого не было. Эмиль Гиме в панике обернулся к слуге, но тот лишь развел руками.
– Где он? – испуганно выдохнул коллекционер.
– Я не знаю, сахиб. Исчез.
– Этого не может быть! Я только что видел его сидящим у дверей музея!
– Он факир. Колдун, – сдавленно проговорил индус. – Он каждый день общается с Шивой и может творить чудеса.
Полицейские прошли по улице, пристально рассматривая брусчатку перед музеем, и, не заметив ничего подозрительного, свернули за угол и скрылись из виду. Проводив синие мундиры глазами, полными растерянности, коллекционер скользнул взглядом по округе, и вдруг внутри у него все похолодело – он снова увидел оборванца. Липкий пот в секунду покрыл все тело, в висках застучали стальные молоты. В это невозможно было поверить, но индус сидел так же спокойно, как и прежде, уложив ступни на бедра и глядя в пространство перед собой. Если бы такое было возможно, то Эмиль Гиме мог бы поклясться, что садху не двинулся с места, а просто каким-то образом сделал так, чтобы стать невидимым. Крякнув, коллекционер отошел от окна и уселся за стол, собираясь заняться делами. Но сконцентрироваться на бумагах не получалось. Из головы не шли слова Лаксмана – вы не знаете, с кем связались. Может, и в самом деле нужно выйти на улицу и подарить тали первому встречному, чтобы избавиться от свалившегося на голову кудесника-факира?
Звонок в дверь вывел француза из задумчивости. Ожидая, когда верный Лаксман проведет посетителя по многочисленным коридорам, он нетерпеливо чиркал на чистом листе бумаги вопросительные знаки, обводя их в круги. За дверью кабинета послышался сдавленный кашель пришедшего, и Лаксман, распахнув дверь, доложил:
– Сахиб, вас желает видеть месье Маслов.
В кабинет ворвался невысокий приземистый офицер в форме русской армии и с порога заговорил:
