Над морем взошло второе солнце, а налетевшая буря закачала корабли. Время остановилось на дюжину ударов сердца, а в небесах на миг прорвалась и тут же сошлась ткань мироздания, открыв взору неведомые созвездия.
А затем молния разбила огонь на две половины, и сияющей иглой пронзила оба крейсера и линкор – от носа до кормы. Уж не знаю, что поспособствовало перевесу сил – накопленная природная магия, помощь ректора, мой гнев или же то, что мои тело и душа стали своеобразной призмой, которая многократно усилила прошедший сквозь меня заряд, в то время как враг трусливо прятался за броней.
Так или иначе, в бухте начался сущий ад. Дродноуты затонули почти сразу, расколотая надвое, мелочь и вовсе разлетелась на куски, а Старблейд сотрясла серия взрывов. Да такой мощи, что при каждом ударе поднимались волны высотою до двух метров и уносили в пучину последних бриташек, что столпились на пляже в ожидании эвакуации.
Только это был не Дюнкерк.
Это был Перл-Харбор.
Не знаю, что захватчик хранил в трюме и цитадели, но те рванули так, что корабль буквально разделился на две половины, точно разрезанный гигантским невидимым ножом. После такого урона ни о какой плавучести не могло идти и речи, и громадина зачерпнула воду развороченным носом и приподняла корму с изогнутыми винтами.
Похоже, где-то там все же находилась крюйт-камера, вопреки всем предписаниям. Потому что последний взрыв смял корпус в гармошку, будто пивную банку, и разорвал на лоскуты. И в таком виде позор королевского флота и пошел ко дну, а если в задраенных отсеках кто и выжил, то их теперь ждала именно та смерть, которую они больше всего заслуживали.
Туманный купол прояснился, но не исчез полностью. Я выпрыгнул из «дула» и взглядом отыскал Алину – девушка все еще прикрывала щитом сбившихся позади нее студентов.
– Попробуй выйти на связь! – крикнул я, и ведьма тут же приложила пальцы к виску.
А чтобы соратники знали суть разговора, полностью озвучила все, что получила по пси-нити. Ведь, в конце концов, все наши мучения, лишения и кровь – ради этого заветного мига.
– Говорит Алина Блок, магистр академии Ялтинского Сакрополиса. Все, кто меня слышит – на помощь. Город оккупирован британской эскадрой. Повторяю – лорд-коммандер Даллас Картер напал на город. Все, кто меня слышит – SOS, спасите наши души.
Мы замерли в томительном ожидании. Судя по закатившимся глазам и подрагивающим векам, волшебнице все же удалось выйти с кем-то на связь.
– Говорит контр-адмирал Альтфатер, командующий объединенной крымской эскадрой. Ударные соединения Феодосии, Симферополя и Евпатории уже давно стоят на траверсе Ялты. Мы вышли на выручку сразу после того, как с ней полностью прервалось сообщение. Я слышу вас хорошо, госпожа Блок. Но по-прежнему не вижу.
– Что? – Бейкер недоуменно всплеснул руками. – О чем это он?
– Может, заблудился? – спросил задира.
– Здесь тебе что – Новый Свет времен Никитина? – набычился Клаус. – Как контр-адмирал может заблудиться в Крыму?
– Что это значит? – продолжила Алина. – Как понять – не видите?
– В прямом смысле. Сакрополиса нет. Вместо него – голый котлован округлой формы.
Рыжая явно хотела засыпать флотоводца расспросами и уточнениями, но я взял ее за руку и осторожно прижал к груди. Девушка еще таращилась в пустоту перед собой, а я догадался обо всем без лишних слов. Во-первых, магия ублюдка не просто накрыла нас непроницаемым куполом.
Она буквально вырвала город из пространства и переместила в некое карманное измерение – потому-то на исчезновение далеко не сразу обратили внимание. А когда все же обратили, то никак не сумели помочь. А во-вторых, это означало, что несмотря на разрушения и взрывы, генератор продолжал работать, а его хозяин, скорее всего, выжил. И сдаваться без финального босс-файта не собирался.
– Смотрите! – Клаус указал в сторону порта. – Это еще что за напасть?
На едва утихшей водной глади вздулась серая шишка размером с небольшой дом. Натянутая вода лопнула водопадом брызг, и я увидел пред собой ведрообразный шлем-топфхельм, сложенный из обломков башен главного калибра и спаянный колдовской силой.
Длинная прорезь полыхнула огнем, будто внутри разожгли доменную печь, и гигант выпростал из пучины наплечники, сделанные из согнутых под прямым углом рулей. Следом показался панцирь, сваренный из кусков палубной надстройки, и руки из гнутых пушечных стволов.
В два шага громадина достигла берега, обнажив ноги из паровых труб, усиленных обмоткой из броневого пояса. В качестве оружия голем держал в правой клешне винт на длинной оси, а на левое предплечье намотал якорную цепь. Сам же якорь покачивался под ладонью, словно кистень.
– Да хранят нас стихии, – прошептал Зых, до хруста запрокинув голову.