Филипп обернулся, в последний раз взглянув на опустевшую ферму, за которой виднелся серый и молчаливый Лабаско, город, подаривший абсолютам столько надежд и столько разочарований. И все же покидать это место было грустно. Несмотря на мрачность и уныние города, ферма была светлым пятном на пути абсолютов, и они хотели бы здесь остаться. Если бы только могли…
Солнце медленно поднималось, освещая понапрасну возведенные баррикады, облагороженный сад, старый трактор, так и не возвращенный к жизни и оставленный у стен амбара. На месте палаток остались участки приглаженной пожелтевшей травы. Где была кухня – торчали лишь вкопанные в землю деревянные столбы, на которые уже уселись какие-то птицы. Костер все еще дымился, выдыхая оставшееся тепло. На еще вчера оживленной людной ферме теперь было тихо.
Чья-то рука легла не плечо – пора идти.
– Ты ведь знал, что мы здесь не навсегда, – прозвучал голос Раджи. – По-моему, все только начинается.
Филипп не нашел, что ответить. Он решительно развернулся и зашагал за отрядом абсолютов, который уже растянулся по дороге, ведущей в противоположную от города сторону, все дальше и дальше от дома.
Септимия положили на носилки – он до сих пор не приходил в себя, а только стонал во сне, изнуренный жаром. Полости с личинками за ночь разрослись почти на всю спину, приобретя пурпурный оттенок. Насекомые внутри отложенных яиц все активнее шевелили лапками, словно уже собирались выбраться наружу. Ати боролась с недугом из последних сил, но ее тоже одолевали слабость и жар. Шея постоянно зудела, и девушка плакала, боясь, что насекомые вылупятся и будут ползать под кожей. Сложно было представить, каково ей было осознавать, что нечто отвратительное поселилось в твоем теле, и ты не можешь от этого убежать. Йохан постоянно поддерживал девушку, успокаивал, напоминая о лекарстве, которое им даст пойманный малум, однако сам уже был в шаге от нервного срыва – Ати никого не слушала и готовилась к ужасной мучительной смерти.
Пленника, связав его руки как можно крепче, вели под конвоем, постоянно подгоняя дулом ружья. Максвелл не забывал бросать в его адрес угрозы, считая Пэйту виновным во всем, что происходило. Юнис периодически вступалась за чужака, пытаясь отразить нападки остальных, но поддержки не находила, и ей приходилось отступать. Юрий с Макото шагали впереди всех, почти ежеминутно оповещая по рации обстановку на пути.
Шли они по небольшой асфальтированной дороге, сквозь трещины которой проросла высокая трава, затрудняющая передвижение, но в то же время позволяющая хоть как-то укрыться на открытой местности. По лесу идти было слишком рискованно – Пэйта предупредил, что какое-то время местные жители будут прятаться поблизости, провожая незваных гостей со своей территории.
Спустя полдня, когда солнце вошло в зенит и ферма была уже достаточно далеко, а абсолюты устали от дороги и проголодались, Филипп объявил привал. И первым делом лидер направился к пленнику, чтобы тот выполнил свою часть уговора.
– Ну что, Пэйта, – произнес лидер, присев напротив парня, которого привязали к дереву у дороги, – мы ушли с фермы. Говори, как спасти наших людей.
– Девушка еще в сознании? – спросил Пэйта.
Филипп кивнул в ответ, догадавшись, что речь идет об Ати.
– Хорошо, – улыбнулся пленник. – Но Септимию нужно помочь как можно быстрее.
– Так говори, как ему помочь! – начинал злиться Филипп.
– Ответ у Юнис, – непринужденно бросил Пэйта, словно в его словах не было ничего странного.
– Что? – не понял Филипп.
– Она должна спросить у Говарда.
Тут лидер абсолютов не выдержал и, схватив юношу за шею и резким движением наклонив к себе, угрожающе заглянул в его глаза.
– Ты шутки шутить?! – сквозь зубы прорычал он, понимая, что если все это сплошной цирк, то терять ему нечего. – Говори, как его спасти!
Но пленника было сложно напугать. Он оставался непоколебим.
– Я уже сказал, – спокойным тоном произнес Пэйта. – Спроси у Юнис.
С силой впечатав связанного юношу в дерево, Филипп пошел искать рыжеволосую девушку. Он невольно злился на нее, словно она могла что-то скрывать. Он не хотел ее ни в чем подозревать, но эмоции контролировать уже было сложно. Жизнь его друга стояла на кону. И если Юнис что-то знает…
Носясь между абсолютами по лагерю, парень пытался высмотреть рыжие волосы, но их нигде не было. Вечно путается под ногами, а тут испарилась!
– Что такое? – улыбнувшись, спросила Ноэль, когда юноша столкнулся с ней.
– Юнис не видела? – продолжая бегать глазами, спросил Филипп.
– Зачем она тебе? – девушка сложила руки на груди, пронзительно посмотрев на парня.
Юноша лишь зарычал и собрался продолжить поиски, но брюнетка схватила его за руку, развернув к себе.
– Вон там она, – Ноэль бросила взгляд в нужную сторону. – С Юрием воркует.
Филипп благодарно кивнул и поспешил в указанном направлении. Обладательница рыжих волос сидела рядом с юным ученым, что-то горячо с ним обсуждая. Парень активно жестикулировал, пытаясь что-то доказать своей оппонентке. Та отчего-то нахмурила брови. Видимо, спор был неразрешим.
