Осмотрев знакомый интерьер, Юнис с тоской понимала, что каждая вещь в этом доме хранит память, имеет свое значение. Так может, и она сама являлась одним из таких предметов? Исчезнув, она просто забрала частичку этого дома, но не весь дом. А он так и остался прежним, только без нее… И как люди со временем умеют мириться с потерей или поломкой той или иной вещи, может, так и с людьми? Забыли ли ее родные спустя это время? Ведь его прошло не так уж и мало…
– Ты так долго спала.
Откуда-то из глубины самого сердца прозвучал родной женский голос.
– Мам… – дрожащими губами вымолвила Юнис и обернулась к ней.
– Нет, нельзя так долго спать, – покачала женщина головой и, приблизившись к дочери, стала укладывать ее непослушные пряди, приглаживая их рукой. – Уже полдень на дворе, пора обедать, а ты все спишь…
Она говорила с неподдельной искренностью, словно не знала и не видела всего того, что творилось с ними в реальности.
– Мам, – еще раз повторила Юнис, взволнованно глядя на безмятежное лицо женщины. – Ах, если бы я спала…
Глаза женщины были настолько спокойны и ласковы, что Юнис хотелось плакать, смотря в них. «Мама, где же ты сейчас настоящая?» – спрашивала себя девушка, бережно гладя волосы женщины в ответ, словно маленького беззащитного ребенка.
– Я нашла Мэри!
Дверь вдруг распахнулась, и в гостиную вбежала покрасневшая, взмыленная девчушка с растрепанными русыми косичками, болтающимися за спиной. В руках она держала свою любимую куклу в красном платье и с копной светлых кудряшек на голове, подвязанных таким же ярким бантом. Увидев старшую сестру, она вдруг замерла, вылупив на нее удивленные, даже слегка напуганные глаза. Это было так по-детски и так смешно…
Юнис забыла, как дышать. Как же она скучала по своей сестре! Как же ей хотелось ее обнять! Вытянув руки вперед, девушка шагнула навстречу девочке, но та подскочила и, отходя как можно дальше, прошмыгнула к лестнице.
– Я взяла твои карандаши, чтобы покрасить дом Мэри! Я потом их верну! – бросила Пенни слова, как скороговорку, и умчалась вверх по ступеням, заставляя их скрипеть под детскими ножками.
«Постой!» – хотела прокричать ей вслед Юнис, осознав, что по ее щекам бегут дорожки соленых слез. – «Я отдам тебе все карандаши, все, что захочешь, только не убегай»
Почему они ведут себя так, словно ничего не произошло? Почему ведут себя совсем как раньше? Неужели они не знают, что она сейчас, на самом деле, совсем далеко, совсем одна… Сотрясаясь от рыданий, Юнис медленно села на пол, чувствуя свою ничтожность. Как ужасно осознавать, что это только сон. Но даже во сне она чувствует боль, жгучую боль…
Девушка почувствовала, что мама села рядом с ней, обхватывая своими руками, согревая собой.
– Все хорошо, – стала приговаривать она. – Все хорошо, я с тобой…
Юнис чувствовала, что растворяется в этих руках. Ей хотелось, чтобы, как в детстве, мама сейчас подхватила ее на руки и стала укачивать, позволяя вдыхать свой сладкий запах, смешанный с ароматом свежескошенной травы, душистого мыла и выпечки.
Близилось пробуждение. Это чувствовалось.
– Я с тобой, – снова повторила мама, и Юнис закрыла глаза.
– Не уходи, – с мольбой произнесла она, все крепче сжимая веки. – Не уходи.
– Тебе пора…
Чья-то рука сжимает ее пальцы. Сквозь ресницы Юнис видит чей-то силуэт. Рука горяча. Это прикосновение ей знакомо. Ксандер? Девушка хотела позвать его по имени, но голоса нет. Ничего необычного – это же сон.
Мама нежно гладит по волосам. Это унимает боль, которая исходит неизвестно откуда. Становится легче. С трудом делая глубокий вздох, Юнис все-таки поднимает веки.
Все тихо.
– Эй… – она сама не слышит своего голоса, настолько он слаб. И попытка заговорить забирает все силы. Еще с минуту девушка лежит, закрыв глаза и собираясь сделать следующий рывок.
– Кто-нибудь… – она слегка поднимает голову и видит Кэрри. Светловолосая девушка положила голову на постель Юнис и спит. Ее губы шевелятся, словно пытаясь что-то ответить во сне.
С присутствием Кэрри становится спокойно. Однако обрывки сна все еще тревожат сознание, вызывая тоску в сердце. Рыжеволосая девушка ложится обратно, пытаясь понять, где она и что произошло. Вокруг какие-то незнакомые железные стены. Светит лампочка под потолком и больше никаких источников света, ни одного окна.
Рядом пустой стол. И больше ничего. Пустая комната размером с чулан. Дверь с ручкой-вентилем слегка приоткрыта, но за ней чернота.
Юнис не могла понять, где она находится. Странное место.
Вдалеке послышались чьи-то шаги, эхом отдававшиеся от металлических стен. Девушка напряглась, не представляя, кто это может быть. Неужто их с Кэрри кто-то держит в заключении? Где остальные?
