Говард был слегка разочарован, когда на службу вместо Ксандера прибыла его сестра. Однако план мести был неизменен. Юнис стала ключом к мести. Говард был уверен, что с ее помощью сумеет разоблачить Фридмана, но все пошло наперекосяк, когда он понял, что дочь Нилса Харрисона ничего не знает.
Девушка даже не догадывалась о разрушении купола, но Маркус Фридман отказывался в это верить. Так силен был его страх перед разоблачением. И тогда он собственноручно позволил Говарду войти вглубь своего секрета. Оказалось, под военной базой Кастриса располагается тайная лаборатория, где под руководством главнокомандующего проводятся какие-то эксперименты с телами погибших абсолютов. Больше Говарду выяснить не удалось. Да и мысли мужчины уже были забиты не местью, а спасением Юнис – было очевидно, что просто так Фридман ее не оставит.
Тогда Говард решил рискнуть – он предоставил главнокомандующему копии всех скопленных доказательств и обещал обменять оригиналы на жизнь девушки. Фридман всегда был суров и жесток снаружи, но внутри него жил обычный трус – поверив Говарду, он заключил с ним сделку. Условия ее были таковы: Юнис допросят, но не убьют, а все доказательства, собранные Говардом, будут уничтожены. Такую цену заплатил наставник рыжеволосой девушки за то, что позволил своему сердцу размякнуть, проникшись теплыми чувствами к своей подопечной.
Филипп дослушал историю Юнис до конца и глубоко задумался. Он ни на минуту не сомневался, что слова девушки чистая правда – ее история объясняла все странности, произошедшие в Кастрисе. И его разговор с Фридманом только доказывал это. И все же услышанное было тяжело принять.
Купол оказался не таким вечным, каким был задуман. Предки где-то обсчитались, и теперь их потомки находятся под угрозой исчезновения. Известно, что воздух снаружи, пропитанный радиацией после Заключительной Войны, смертельно опасен для жителей Конфиниума. Вот почему в последнее время во всех городах наблюдаются вспышки тяжелых заболеваний, а урожая с каждым годом становится все меньше и меньше. Вот почему экспедицию абсолютов продлили на два года – к истечению срока возвращаться им будет просто некуда. Вот почему отец отправил его за стену…
Вот ты какой, Винсонт Марчелл, – считаешь себя святым, жертвуя своей жизнью и уважением сына ради его спасения. Филипп ощутил небывалый всплеск энергии в своем, казалось бы, истощенном теле. Он пытался злиться, но ему хотелось только рвать и метать все вокруг, лишь бы не чувствовать этой всепоглощающей острой вины. Он считал отца предателем, ненавидел его всем сердцем, жалел себя – принца, выкинутого из дворца…
– Наши отцы обманывали нас, – сквозь зубы процедил Филипп, уставившись в пол.
– Да, – шмыгнув носом, согласилась Юнис. – Нагло врали, чтобы защитить нас.
– Поверить не могу… – юноша с удивительной легкостью поднялся на ноги и стал бродить из стороны в сторону. – Дни Конфиниума сочтены…
– Все, кто остался там, погибнут, – дрожащим голосом отозвалась девушка. – Нам нужно их спасти…
– Не говори глупостей, Юнис. Нас не для того отправили подальше от Конфиниума. Мы должны обустроить новое государство, продолжив человеческий род – такова истинная цель нашей экспедиции. Разве ты не догадалась?
– Как ты можешь говорить такое? – девушка встала напротив, сверля юношу уничтожающим взглядом. – Филипп, они все там погибнут! Моя сестра, мама…
– Прости, – только и смог вымолвить парень, с сожалением посмотрев на заплаканное лицо Юнис.
– Прости?! Что это значит?! Ты понимаешь, что там тысячи людей, ничего не подозревающих о том, что скоро их не станет? Они умрут в муках! Тебе все равно? Твой отец тоже там!
– Мне не все равно, Харрисон! – закричал Филип. – Но тебе пора снять розовые очки и понять, что мы не всемогущие! Оглянись вокруг – мы в плену, сидим в какой-то яме и не можем спасти даже самих себя! О каком Конфиниуме может идти речь?!
Юноша смотрел на застывшее лицо Юнис и видел, как ее глаза кричат о помощи. Было ясно, что она все осознает, но ничего не может поделать со своими эмоциями. Страх за родных людей был сильнее ее рассудка. Филипп понимал это – его отец тоже остался в Конфиниуме. Но юноша умел заглушать чувства разумом, когда того требовала ситуация. Всех не спасти – он отчетливо знал эту истину, как и канцлер, решивший пожертвовать собой и своим народом, но дать шанс выжить хотя бы некоторым людям.
Неизвестно, в какой момент экспедиции абсолютов превратились в план по эвакуации, но ясно было одно – Винсонт Марчелл является искусным обманщиком и хорошим психологом. Он сделал все, чтобы отбить у призывников всякое желание возвращаться, позволил сыну ненавидеть себя – лишь бы тот оставался подальше от Конфиниума. Отец сделал сложный, но мудрый выбор – и Филипп был обязан его принять.
– Нужно выяснить, что за эксперименты проводит Фридман, – спустя некоторое время ответила девушка, взяв себя в руки и успокоившись. – Вдруг он вывел какую-то особую сыворотку, которая поможет всем выжить или…
– Ты ведь понимаешь, что Фридман не тот человек, который будет спасать простой народ?
– Да, но…
