– Ладно, – парень кивнул и задумался. – В общем, меня с детства считали странным. Я все время с головой уходил в книги, в основном, по физике, ставил эксперименты там разные… Ну, и… родители меня побаивались, как мне кажется. Или же за меня боялись – не знаю. Но в десять меня отправили в школу для «особенных» детей. Так они ее называли. Но там были больные дети. Психически больные. Нет, не подумай, я хорошо к ним относился. У меня там были друзья. Да и назвать больными я их не могу… Они были не такие, как все, но те же люди. И рядом с ними я себя тоже чувствовал не таким…
– Но это ведь не есть плохо, – пожала плечами Юнис.
– Да, сейчас я это понимаю, – поспешно ответил юноша. – Но в детстве этого мне никто не объяснил. Даже когда я возвращался домой на лето, родители своим поведением давали мне понять, что я их разочаровываю. «Веди себя как все», «поиграй с нормальными детьми», «оторвись от этих книг, совсем уже одичал», – они постоянно говорили мне это. И знаешь, я даже счастлив, что оказался призывником. Здесь мои способности считают полезными, а не странными. И родители теперь могут вздохнуть спокойно.
– Это звучит…
– Ужасно, я знаю, – подсказал Юрий. – Но такова моя реальность. И я давно принял ее. В своей семье я был чужеродным телом, а здесь – на своем месте.
Юнис впервые задумалась о том, что не для всех призыв на службу оказался трагическим поворотом судьбы. Она всегда смотрела на происходящее через призму собственной жизни, а ведь кто-то обрел себя, став абсолютом. Кто-то смог найти положительные стороны в случившемся, обрести друзей, почувствовать себя нужным и значимым. Это стало для нее открытием. Необыкновенным открытием.
– А твои родные будут по тебе скучать? – спросил Юрий.
– Думаю, да. Очень…
Разговор так и полился рекой. Юнис рассказывала о себе, о своем детстве, о брате, а Юрий внимательно слушал. У него были добрые-добрые зеленые глаза, которые тепло улыбались. Кожа его сейчас приняла розоватый оттенок, почти пурпурный. Юнис уже почти привыкла к этой способности и перестала обращать на нее внимание. Осталось лишь научиться читать эмоции хамелеонов по цвету их кожи.
Впервые за долгое время Юнис чувствовала себя расслабленной. Никому из абсолютов она еще не рассказывала о себе так много. Наверное, ни с кем ей не доводилось и говорить дольше пяти минут. А теперь ей захотелось стать хоть кому-то немного понятней, выговориться не Льюису, не Говарду, а одному из тех, с кем совсем скоро она будет выживать за стеной. И самое главное, ей тоже хотелось узнать о них как можно больше. Ведь их целых восемьдесят пять человек, не считая самой Юнис, и все они такие разные…
Спустя какое-то время девушка все же попрощалась с юношей перед дверью в свою комнату, чувствуя, что на душе стало немного легче. И страх перед неизвестностью за стеной стал чуточку меньше.
Проводив Юрия взглядом, Юнис потянулась к распознающему сенсору у входа, как вдруг раздался удар, и все перед глазами поплыло… Резкая тупая боль разошлась по всему телу. Не успев ничего сообразить, девушка была прижата лицом к стене, чувствуя, как ее руки заламывают за спину.
В какой-то момент в Юнис вдруг проснулся инстинкт самосохранения и, ощутив прилив адреналина, она собрала остатки сил и сделала рывок, свирепо зарычав и попытавшись ударить обидчика. Но в следующую секунду была снова прижата к стене. В ее шею вонзилось что-то острое. Осознав, что силы покидают ее, девушка оставила попытки вырваться и погрузилась в тьму…
Глава 9. Странные дела
Очередное утро, похожее на вчерашнее и на завтрашнее. Абсолюты принимали водные процедуры, взбадриваясь перед предстоящими тренировками. В душе слышался шум воды, громкие юношеские возгласы и стук железных дверец от шкафчиков.
Юрий стоял под чуть теплым потоком воды и смотрел под ноги, наблюдая, как струйки стекают в сливное отверстие. Он ждал.
Всю ночь он только и думал о том, стоит ли кому-то доверять в этом месте, и, наконец, пришел к верному, на его взгляд, решению. Выйдя из душевой кабинки, Юрий подошел к своему другу Макото, который обтирался полотенцем, и жестами дал понять, чтобы тот задержался. Выразив недоумение, темноволосый юноша чуть заметно кивнул в знак согласия, догадавшись, что их разговор никто не должен услышать.
Когда в душе не осталось никого, кроме них двоих, Юрий еще раз проверил все кабинки и только потом приблизился к другу. Они уселись на одну из скамеек.
– Сегодня ночью кое-что произошло, – осторожно полушепотом начал он.
– Что? – нетерпеливо спросил Макото чересчур громко и тут же снизил громкость. – Я слушаю, брат.
– Я видел, как Юнис схватили военные прямо у дверей ее комнаты. Они были с ней очень грубы…
– Ээ-э… Зачем она им?
– Это мне неизвестно. Я лишь прибежал на шум и увидел, как ей что-то вкололи в шею…
– А что ты делал ночью рядом с ее комнатой?
– Разве это сейчас важно?
– Тогда что важно? – Макото никак не мог понять, к чему весь этот разговор. – Так ты помог ей? Или проследил, куда ее увели?
