Сакура любви. Мой японский квест полностью

– И как ты поступишь? – спросил я, чувствуя, что ее невесомая фигурка в любой момент способна воспарить надо мной и уплыть вдаль.

– Просто в какой-то момент я уйду.

– Вот так все просто? И даже не предупредишь?

– Ага. Так будет лучше для нас обоих, – вымолвила она, прижимаясь ко мне всем телом.

Несмотря на мое возбуждение, меня заранее охватила печаль – раз поселившись, она пустила корни и начала разрастаться.

– До сегодняшнего дня я считал, что потерял тебя; теперь ты вернулась, и я уже не могу представить свою жизнь без тебя. – У меня встал ком в горле. – Мы больше никогда не увидимся?

– «Никогда» – это слишком грустное слово… – шепнула мне на ухо Идзуми. – Я пока не знаю, где брошу якорь, что стану делать со своей жизнью, но, если гоэну угодно, чтобы мы были вместе, как бы далеко нас ни разбросало, соединяющая нас невидимая нить не порвется.

– Идзуми, мне страшно, – признался я в порыве откровенности.

– Чего ты боишься?

– Что больше с тобой не встречусь.

Идзуми привстала и уселась рядом со мной. Лаская мою грудь, она тихо вымолвила:

– Если уж тебе удалось найти песню Шина Соримати, который неизвестен даже у себя на родине, меня ты точно разыщешь.

Мы провели в горах Нагано еще сутки; все это время маятник висел на счастливой стороне. Идзуми сама вызвалась проводить меня в Никко – последний пункт перед возвращением в Токио.

Чтобы добраться в этот полный святынь город, в ста сорока километрах к северу от столицы, нам пришлось сначала сесть на местный поезд, потом с пересадкой ехать на экспрессе «Синкансэн», а в довершение еще и преодолеть часть пути на поезде региональной линии. Идзуми объяснила, что Никко означает «солнечный свет».

В силу этих обстоятельств, когда мы вместе зарегистрировались в привокзальной гостинице, меня охватила безмятежная радость. Мне хотелось всем сердцем прожить остаток маршрута, из каждого проведенного вместе мгновения сотворить некий оазис вечности, в котором можно было бы его сохранить.

Идзуми ушла в душ, а я включил телевизор, чтобы поискать на «Ютубе» песню Соко[59], которая не выходила у меня из головы.

Красного чемодана при ней уже не было. Может, он остался в Наре, а может, Идзуми заскочила в свой отель в Токио, прежде чем отправиться искать меня в Нагано. Теперь она путешествовала только с маленьким рюкзаком, который закинула за спину, облачившись в свитер и мягкие спортивные штаны с неизменными белыми кедами «Onitsuka».

Мы прошли через маленький город с серебристыми горами на заднем плане и вступили на красный горбатый мостик через реку Дайягава, где задержались, чтобы сфотографироваться щека к щеке. Оттуда мы направились к синтоистскому святилищу Тосё-гу.

Поднявшись по широкой мощеной дороге, мы прошли под гигантского размера каменными ториями – символическими воротами. Оттуда открывался вид на пятиуровневую пагоду. Информация для туристов гласила, что пять уровней символизируют пять элементов мироздания: землю, воду, огонь, воздух и пустоту.

Во внутреннем дворе храма посетители толпились перед Священными конюшнями Тосёгу. Фасад украшали деревянные резные панели, и на одной из них виднелись изображения трех мудрых обезьян – одна закрывала себе глаза, вторая – уши, а третья – рот.

– Почему эти обезьяны пользуются такой славой? – поинтересовался я у Идзуми.

– Ну, с одной стороны, им уже четыреста лет. Нам не суждено узнать, что хотел сказать мастер этими фигурами, но сегодня послание, которое несут обезьяны, принято трактовать так: «Не видеть зла, не слышать зла и не говорить зла».

– Иными словами, мир таков, каким мы его воспринимаем.

– Да, и в этом святилище есть одно необычное место, которое, как правило, никто не замечает. Бабушка часто показывала мне его на открытках. Хочешь посмотреть?

Удалившись от туристов, самозабвенно фотографирующих мудрых обезьян, мы нашли одну балку, увенчанную скромным деревянным изваянием столь же древней эпохи. Оно изображало черно-белую кошку, мирно спящую под потолком[62].

– Очень красиво… – оценил я и, внезапно вспомнив последнее желание из списка, добавил: – Думаешь, это здесь, в Никко, можно дважды пересчитать призраков?

– Да, я наводила справки, – с гордостью заявила Идзуми. – Поэтому я тебя и искала, чтобы ты смог исполнить все поручения своей подруги.

– Только ради этого? – спросил я, обнимая ее за плечи и целуя в висок.

– Ну, среди всего прочего.

– Эта затаившаяся кошка напоминает меня саму, – говорила Идзуми, пока мы спускались по дорожке вдоль реки.