— А остальные знают?
Он покачал головой.
— Я сказал мистеру Денби, что миссис Корд нет дома, а слугам я ничего не говорил.
За дверью раздался громкий крик. Продолжая говорить, Робер быстро направился к двери.
Я думал, что вы сами сообщите эту печальную новость, — с этими словами он открыл дверь. За дверью никого не было. Робер быстро вышел, а я последовал за ним. По лестнице, огибающей холл, кто-то в спешке поднимался на второй этаж.
Голос Робера прозвучал тихо, но властно:
— Луиза!
Фигурка застыла. Это была горничная Рины.
— Подойди сюда.
Она нерешительно спустилась вниз. В ее глазах застыл страх.
— Да, мистер Робер? — испуганно пролепетала она.
Я впервые видел, как Робер обращается со слугами. В его движениях была неспешность, но резкий звук пощечины прозвучал, как револьверный выстрел.
— Сколько раз я говорил тебе не подслушивать под дверьми? — в голосе Робера сквозило презрение.
Луиза стояла, обхватив лицо руками, по щекам ее текли слезы.
— Отправляйсяна кухню. Я разберусь с тобой позже.
Не отрывая рук от лица, горничная отправилась в направлении кухни. Робер повернулся ко мне.
— Прошу прощения за нее, мистер Корд, — произнес он глубоким, мягким голосом. — Обычно наши слуги не позволяют себе такого, но с этой довольно трудно справляться.
Я вынул сигарету и не успел поднести ее ко рту, как он зажег спичку и протянул мне. Я глубоко затянулся.
— Все в порядке, Робер. Я не думаю, что она задержится здесь.
Робер погасил спичку, и осторожно доложил ее в пепельницу.
— Да, сэр.
Я задумчиво посмотрел на лестницу. Как ни странно, я колебался.
Сзади раздался голос Робера:
— Миссис Корд у себя в комнате.
Я посмотрел на него. Его лицо представляло собой непроницаемую маску профессионального дворецкого.
— Спасибо, Робер. Я поднимусь и сообщу ей.
— Мистер Корд, — окликнул меня Робер, когда я уже был на лестнице. Я посмотрел на его черное блестящее лицо. — В котором часу прикажете подать обед, сэр?
— Около восьми, — ответил я, подумав.
— Благодарю вас, сэр, — сказал он и отправился на кухню.
Я тихонько постучал в дверь Рины. Ответа не последовало, и я, толкнув дверь, вошел в комнату. Ее голос донесся из ванной.
— Луиза, принеси мне полотенце.
Я вошел в ванную комнату и достал с полки над туалетным столиком большое банное полотенце. Как только она отодвинула стеклянную дверь, я шагнул в ванную.
Ее тело, покрытое сверкающими капельками воды, казалось золотисто-белым. Несколько секунд она удивленно разглядывала меня. В такой ситуации большинство женщин пытаются прикрыть свою наготу. Но Рина не сделала этого. Она спокойно протянула руку за полотенцем, завернулась в него и вышла из ванной.
— Где Луиза? — спросила она, усаживаясь за туалетный столик.
— Внизу, — ответил я.
Другим полотенцем она начала вытирать лицо.
— Твоему отцу это не понравится.
— Он никогда не узнает об этом.
— А почему ты думаешь, что я не скажу?
— Не скажешь, — уверенно ответил я.
В этот момент она почувствовала, что здесь что-то не так. Ее лицо в зеркале сразу стало серьезным.
— Джонас, между тобой и отцом что-то произошло?
Она посмотрела на меня. Взгляд ее все еще был удивленным. Рина протянула мне маленькое полотенце.
— Будь паинькой, Джонас, и вытри мне спину. Я не могу дотянуться. — Она улыбнулась в зеркало. — Вот видишь, мне действительно нужна помощь Луизы.
Взяв полотенце, я приблизился к ней. Большое полотенце соскользнуло с ее плеч. Я вытирал капелькиводы с ее безупречной кожи, вдыхая тепло тела и запах духов. Внезапно я прижался губами к ее шее. Она повернулась и удивленно посмотрела на меня.
— Прекрати, Джонас. Сегодня утром отец говорил, что ты сексуальный маньяк, но тебе вовсе не обязательно подтверждать его слова.
Я заглянул ей в глаза. В них не было испуга, она была слишком уверена в себе. Я слегка улыбнулся.
— Возможно, он прав. Но, может быть, он просто забыл, что значит быть молодым.
Я рывком поднял ее с кресла и прижал к себе. Полотенце соскользнуло еще ниже и теперь едва держалось, прижатое нашими телами. Впившись в ее губы, я дотронулся до ее груди. Грудь была тяжелая и упругая, и я почувствовал, как бешено колотится ее сердце.
Возможно, я ошибался, нов какой-то момент мне показалось, что она страстно прижалась ко мне. Внезапно Рина с возмущением оттолкнула меня. Теперь полотенце уже валялось на полу.
— Ты что, рехнулся? — спросила она, тяжело дыша. — Ты ведь знаешь, что в любую минуту он может войти сюда.
Несколько секунд я стоял совершенно неподвижно, а затем медленно перевел дух.
— Он больше никогда не войдет сюда.
Кровь начала медленно отливать от ее лица.
— Что ты имеешь в виду? — заикаясь, спросила она.
Наши глаза встретились. Впервые мне удалось заглянуть в них. Там был страх, страх перед неизвестным будущим.
— Миссис Корд, — медленно произнес я, — ваш муж умер.
Ее зрачки расширились, и она тихо опустилась в кресло.
Инстинктивно подняла полотенце и снова закуталась в него.
— Я не могу поверить в это, — вымученно пролепетала она.
— Во что ты не можешь поверить, Рина? — резко спросил я. — В то, что он мертв, или в то, что ты совершила ошибку, выйдя замуж за него, а не за меня?
