— Это Парсонс, — быстро прошептала ока. — Берни объявил вчера, что ты будешь играть в фильме роль каскадера-наездника. Луэлла решила проверить эту новость.
— А в чем дело? — сухо спросил Невада. — Разве «МГМ» не дает ему Гейбла?
— Не глупи, возьми трубку.
— Привет, Луэлла.
В трубке зазвучал до приторности сладкий голос:
— Невада, я думаю, что это прекрасно, что ты снова будешь играть вместе со своей любимой женой.
— Подожди, Луэлла, — рассмеялся Невада. — Не гони. Я ведь не участвую в картине.
— Разве? — У Луэллы перехватило дыхание. Кажется, зрела новая сенсация. — А почему?
— Я уже согласился отправиться в турне с шоу «Дикий Запад» и буду занят, по крайней мере, шесть месяцев. Пока меня не будет, Рина подыщет для нас другие хоромы. Думаю, что мы оба будем чувствовать себя уютнее в доме поменьше.
В голосе Луэллы появились деловые нотки.
— Ты продаешь свой «Хиллтоп»?
— Да.
— Талбергу? Я слышала, что он интересовался.
— Не знаю, уже многие проявляли интерес.
— Дай мне знать, когда решишь окончательно.
— Конечно.
— У вас все в порядке? — въедливо поинтересовалась Луэлла.
— Дорогая, — рассмеялся Невада, — тебе лучше знать.
— Я рада, вы оба такие чудесные люди. Сообщи мне, если будут какие-нибудь новости.
— Непременно.
— Удачи вам обоим.
Невада положил трубку и посмотрел через стол. Да, нескладно получилось, но изменить что-либо было уже невозможно.
Лицо Рины побелело от гнева.
— Ты мог сначала сказать мне, а потом уже всему миру?
— Но когда бы я смог это сделать? — ответил Невада, чувствуя, что тоже начинает злиться. — Мы разговариваем впервые за несколько месяцев. А о картине ты сама должна была мне сказать.
— Берни весь день пытался тебе вчера дозвониться, но ты не подходил к телефону.
— Чушь, — возразил Невада. — Я все время был дома. Он не звонил. Не говоря уже о том, что мне не надо подачек ни от него, ни от тебя.
— Если бы ты хоть раз высунул нос из этой чертовой конюшни, то, может быть, понял, что происходит.
— Я знаю, что происходит, — сердито сказал Невада. — Ты не должна больше сниматься в кино.
— А какой в этом смысл? — с горечью сказала Рина. — Зачем ты вообще обвенчался со мной?
— Или ты со мной? — так же горько спросил Невада.
Они посмотрели друг на друга и вдруг осознали всю правду. Они поженились потому, что поняли, что потеряли друг друга, и таким образом попытались сохранить то, что давно ушло. Эта мысль мгновенно остудила их гнев.
— Извини, — сказал Невада.
Рина посмотрела на кофейник.
— И ты меня извини. Я же говорила, что приношу несчастье и тебе будет плохо со мной.
— Не говори глупостей, твоей вины здесь нет. Это произошло бы в любом случае. Бизнес не стоит на месте.
— Я говорю не о бизнесе, — ответила Рина. — Я говорю о нас с тобой. Ты должен был жениться на другой, которая смогла бы создать тебе семью. А я ничего не дала тебе.
— Не вини себя. Каждый из нас старался на свой лад быть счастливым, но не получил того, чего действительно желал. Мы просто совершили ошибку, вот и все.
— Я не смогу заниматься разводом, пока не закончу картину, — тихо сказала Рина. — Так что я не стану возражать, если ты сам подашь на развод.
— Я могу подождать, — ответил Невада.
Рина взглянула на часы.
— Господи! Я же опаздываю, — воскликнула она. Возле двери она обернулась и посмотрела на Неваду. — Ты по-прежнему мой друг?
Он кивнул, улыбнулся и сказал серьезно:
— Я всегда буду твоим другом.
Рина некоторое время помедлила у двери, и Невада увидел, как на глазах у нее появились слезы. Потом она резко повернулась и выскочила из комнаты.
Он подошел к окну, поднял занавеску и увидел, как Рина выбежала из дома. Шофер захлопнул за ней дверцу, и автомобиль, направляясь к студии, скрылся у подножья холма. Невада опустил занавеску.
Больше Рина в этот дом не возвращалась. В первую ночь она осталась у Элен, а на следующий день переехала в отель и через три месяца оформила в Рино развод.
Теперь все было действительно кончено, за исключением формальностей.
Дэвид услышал, как в дядином кабинете хлопнула дверь. Он быстро встал, подошел к двери, соединявшей их кабинеты, и открыл ее. Дядя Берни сидел в кресле злой, с красным лицом, и тяжело дышал, пытаясь вытряхнуть на ладонь из перевернутой бутылочки несколько таблеток.
Дэвид быстро налил в стакан воды из графина и протянул его Норману.
— Что случилось?
Берни проглотил две таблетки, отставил в сторону стакан и посмотрел на племянника.
— Почему я вместе со своим братом, а твоим дядей Луи, не занялся шитьем одежды? — Дэвид знал, что на этот вопрос не требуется ответа, поэтому молча ждал продолжения. — Они шьют в день от пятидесяти до ста костюмов. И все тихо, спокойно. Вечером он приходит домой, ужинает, ложится спать. Никаких забот, никаких волнений. Именно так и должен жить человек. Легко, а не как собака, не как я.
— Да что случилось? — снова спросил Дэвид.
