— Виски с содовой и немного льда.
Элен проворно приготовила напитки и протянула стакан Дэвиду.
— Ну как?
Дэвид пригубил.
— Прекрасно.
— А мой мартини готов? — прозвучал у него за спиной голос Рины.
Дэвид обернулся. Рина выходила из-за ширмы, запахивая белый махровый халат. Одного быстрого взгляда на ее загорелое бедро хватило, чтобы понять, что под халатом у нее ничего нет.
— Привет, Рина.
— Привет, Дэвид. А где моя выпивка? — спросила Рина у Элен.
— Дэвид пришел по делу, — ответила та, — почему бы тебе не выпить после разговора?
— Не командуй, — резко возразила Рина, — и приготовь мартини. — Она повернулась к Дэвиду. — Мой отец дал мне мартини, когда я была еще ребенком, и я могу пить его, как воду. Похоже, Элен не понимает этого.
— На, — коротко бросила Элен.
Рина взяла стакан.
— Будь.
— Будь, — ответил Дэвид.
Рина отпила половину и подвела его к шезлонгу.
— Садись, — сказала она, усаживаясь в соседний шезлонг.
— Отличный у тебя дом, — вежливо произнес Дэвид.
— Хорош, — согласилась Рина, — мы с Элен испытали много приятных минут, обставляя его. — Она подошла к Элен и погладила ее по щеке. — У Элен просто потрясающее чувство цвета. Тебе надо сказать дяде, чтобы он привлек ее к-работе, я уверена, он будет в восторге.
— Рина, — в голосе Элен прозвучали счастливые нотки, — я уверена, что Дэвид пришел говорить не обо мне.
— Я поговорю с дядей, — вежливо сказал Дэвид, — думаю, Элен великолепно справится.
— Вот видишь? — Рина посмотрела на Элен, а затем снова обратилась к Дэвиду: — Вся беда ее в том, что она слишком скромна. А ведь она одна из самых талантливых людей, которых я когда-либо встречала.
С этими словами Рина протянула Элен пустой стакан.
— Налей.
Дэвид бросил быстрый взгляд на пышную грудь Рины. Если она так пьет, то для поддержания формы одного массажа мало. Рина оборвала его размышления.
— Что, старый ублюдок решил предложить мне роль в «Веснушках»?
Дэвид посмотрел на нее.
— Ты должна понять точку зрения моего дяди, Рина, — быстро сказал он. — Ты самое ценное, что есть у компании, и не должна обижаться на дядю за то, что он не предлагает тебе сниматься в ерундовых картинах.
Рина взяла из рук Элен полный стакан.
— Все дело в том, что он подумал, будто я не смогу сыграть. Он думает, что я годна лишь на то, чтобы ходить полуголой по его указке.
— Он считает, что ты великолепная актриса, Рина, таких, как ты, одна на миллион. Он просто заботится о тебе, вот и все.
— Я сама о себе позабочусь, — сердито возразила Рина. — Так буду я играть или нет?
— Будешь.
— Хорошо, — сказала Рина, отхлебнув из стакана, и поднялась с шезлонга; Дэвид понял, что она уже пьяна. — Передай своему дяде, что в следующий раз я приду к нему без лифчика.
— Он будет счастлив, — усмехнулся Дэвид, отставил стакан и тоже поднялся.
— Думаю, он хочет трахнуть меня, — сказала Рина, покачнувшись.
— А кто не хочет? — рассмеялся Дэвид. — Я не ошибусь, если скажу, что, по крайней мере, шестьдесят миллионов мужчин мечтают об этом.
— Но не ты, — сказала Рина, внезапно посмотрев Дэвиду прямо в глаза.
— Кто это сказал?
— Я, — ответила Рина серьезно, — во всяком случае, ты никогда не набивался.
— Напомни мне как-нибудь об этом.
— А почему не сейчас? — спросила Рина, развязывая пояс. Халат распахнулся, и она предстала перед Дэвидом в полной наготе. Он не мог вымолвить ни слова.
— Иди вниз, Элен, — сказала Рина, не сводя взгляда с Дэвида, — и проследи, чтобы обед был готов вовремя.
Когда Элен проходила мимо Дэвида к двери, он поймал ее взгляд. Проживи он даже до ста лет, он не смог бы забыть этот взгляд, полный боли и страдания.
Пока Клод Данбар не встретил Рину Марлоу, у него были лишь три привязанности на свете: его мать, он сам и театр — и именно в такой последовательности. Его «Гамлет» в современных декорациях был самой нашумевшей постановкой Шекспира, когда-либо осуществленной на сцене в Нью-Йорке. Но лишь постановка заурядной пьесы «Веснушки» вознесла его на вершину истинной славы.
В спектакле были заняты три актера — два старателя, живших одиноко на краю громадной пустыни, и молодая девушка, потерявшая память и забредшая к ним в лагерь. Жизнь мужчин превратилась в борьбу: младший пытался защитить девушку от посягательств старшего, а когда ему это удалось, не выдержал и сам согрешил с ней.
В пьесе было много диалогов и совсем мало действия, но тем не менее она уже несколько лет шла на Бродвее. Когда Норман позвонил Данбару и сказал о покупке пьесы и о том, что хочет создать по ней кинофильм с его режиссурой, Данбар был настолько удивлен, что согласился без колебаний. И только по прибытии в Калифорнию он услышал, кто будет играть главную роль.
— Рина Марлоу! — воскликнул он. — Но я полагал, что играть будет Дэвис.
Норман ласково посмотрел на него.
— Уорнер надул меня, — сказал он, понижая голос и переходя на доверительный шепот, — и я подумал о Рине.
— Но ведь есть и другие актрисы, мистер Норман? — спросил Клод, слегка заикаясь, как это было всегда, когда он расстраивался. — К примеру, та, что исполняет эту роль на сцене?
