— Ты племянник Нормана, — в его голосе сквозило подозрение.
Внезапно Дэвид понял, что мужчина волнуется, может быть, даже больше, чем он сам. Интересно, почему? Неужели его так обеспокоило это злополучное родство?
— Никто об этом не должен знать, кроме меня, — сказал Вагнер. — Садись сюда, — он указал на стул рядом со столом, взял лист бумаги и протянул его Дэвиду. — Заполни это заявление. В графе, где спрашивается, работают ли родственники в компании, поставь прочерк.
— Да, сэр.
Вагнер поднялся и ушел, а Дэвид принялся заполнять анкету. Снова захлопали двери лифта, и вошло несколько человек. Проходя к упаковочным столам, они украдкой взглядывали на Дэвида и принимались подготавливать рабочие места. Дэвид продолжал трудиться над анкетой. В восемь часов прозвучал звонок, и здание наполнилось шумом. Начался рабочий день.
Когда Вагнер вернулся, Дэвид протянул ему заявление, которое тот внимательно просмотрел.
— Хорошо, — сказал он, положил заявление в ящик и снова ушел.
Вернувшись, он начал что-то обсуждать с мужчиной, работавшим за первым упаковочным столом. Дэвиду показалось, что они говорят о нем, он занервничал и закурил. Вагнер обернулся и нахмурился.
— Здесь нельзя курить, — крикнул он Дэвиду, — ты что, читать не умеешь?
— Извините, — ответил Дэвид, оглядываясь ь поисках урны. Урны нигде не было. Внезапно он почувствовал, что все прекратили работу и наблюдают за ним. Лоб его покрылся капельками пота.
— Можешь курить в туалете, — крикнул Вагнер, указывая в сторону задней части склада. Дэвид прошел по коридору в туалет. Ему вдруг захотелось справить нужду, и он подошел к унитазу.
Дверь туалета отворилась, и позади Дэвида раздался голос.
— Ты кто такой?
Дэвид обернулся и увидел старика, который улыбался во весь рот, полный золотых зубов.
— Ты сын Хаима Вулфа, — сказал он на идише.
Дэвид кивнул.
— А я Исаак Марголис, я знал твоего отца.
— Вы работаете здесь? — спросил Дэвид.
— Конечно. А ты думал, что я забрался в такую даль только для того, чтобы пописать? — старик перешел на доверительный шепот. — Это очень хорошо, что дядя устроил тебя сюда. Но могут быть неприятности.
— Неприятности?
Старик кивнул и продолжил также шепотом:
— Теперь они заволнуются, так как слишком долго валяли дурака. Тебе надо будет только следить за бирками.
— За бирками?
— Да. Я делаю три упаковки в день, а у них на это уходит неделя. Мне-то нечего волноваться, а вот остальным придется побеспокоиться насчет своей работы.
Наконец Дэвид все понял. Мужчины боятся его, боятся из-за работы.
— Пусть не волнуются, — сказал он, — я не собираюсь отнимать у них работу.
— Не собираешься? — с подозрением спросил Марголис.
— Нет. Меня приняли, потому что у меня будет своя работа.
В глазах Марголиса промелькнуло разочарование, сменившееся интересом.
— Ты хороший парень, — сказал он, — конечно, ты не будешь ни у кого отнимать работу. Я передам им.
Он повернулся и пошел к выходу, но в дверях остановился и снова с любопытством посмотрел на Дэвида.
— Ты напоминаешь мне своего дядю. Старик никогда не позволяет левой руке знать то, что делает правая.
Дверь за ним захлопнулась, и Дэвид швырнул сигарету в писсуар. Посередине коридора он встретил Вагнера.
— Ты знаешь, как работает вилочный подъемник?
— Это которым поднимают тюки?
— Да, именно его я и имел в виду.
— Конечно, — кивнул Дэвид.
Вагнер бросил на него недоверчивый взгляд.
— Хорошо. Внизу на платформе упаковки с рекламными листками, пятьсот тысяч. Подними их наверх.
Грузовой лифт спустился на нижний этаж, и тяжелые двери открылись перед платформой. Рядом с платформой стояло несколько автомобилей, и люди сновали взад и вперед, разгружая и загружая их. Вдоль платформы были сложены коробки и прочие материалы.
Дэвид повернулся к лифтеру.
— Где груз, который я должен поднять?
Лифтер пожал плечами.
— Спрашивай у бригадира, я только управляю лифтом.
— А который из них бригадир?
Лифтер указал на грузного мужчину в майке, из-под которой на груди и на руках выбивались черные волосы. Лицо его было красным, что изобличало в нем любителя спиртного.
— Чего тебе? — спросил бригадир.
— Мистер Вагнер послал меня поднять рекламные листки.
— Вагнер, говоришь, а где Сэм?
— Какой Сэм?
— Ну Сэм, клерк, который обычно получает их.
— Откуда я, черт возьми, знаю, — сказал Дэвид, чувствуя нарастающую злость.
Бригадир посмотрел через голову на лифтера.
— Они что, не могут поручить Сэму это дело? — крикнул он.
— Я видел, что Сэм работает наверху за упаковочным столом, — ответил лифтер.
Бригадир повернулся к Дэвиду.
— Вон там, — показал он, — у стены.
Листки были уложены на деревянные поддоны в связки по тысяче штук, по сто двадцать пять тысяч на каждом поддоне. Дэвид подкатил подъемник к одному из поддонов и подсунул в него вилку. Он всем телом навалился на рукоятки, но у него не хватило сил даже слегка оторвать поддон от земли. Дэвид обернулся. Бригадир, улыбаясь, наблюдал за ним.
— Не поможете ли вы мне чуть-чуть?
Мужчина рассмеялся.
— У меня свое дело. Передай Норману, что он принял на мужскую работу мальчишку.
