— Знаю, слышал о тебе много хорошего. Парни могут гордиться, что один из их соседей поднялся так высоко.
— Не так уж и высоко. Работа как работа.
— Но очень важная работа.
— Для меня да, — ответил Дэвид и спросил, желая сменить тему разговора: — Ну а как ты? Что делаешь?
— У меня все в порядке, теперь я живу здесь. У меня дом в Голдуотер Каньон.
Дэвид чуть не свистнул. Дела у его друга действительно шли хорошо. Дома в Голдуотер Каньон стоили минимум семьдесят пять тысяч.
— Здорово, — сказал Дэвид, — но все же далековато от Ривингтон-стрит.
— Конечно. Хотелось бы увидеться, Дэви.
— Я бы с удовольствием, но, черт возьми, вынужден торчать здесь день и ночь.
— Я знаю, что ты очень занят, Дэви, — в голосе Остроносого появились настойчивые нотки. — Поверь, я не стал бы беспокоить тебя по пустякам.
Дэвид задумался, значит, это не просто дружеский звонок. Но что за важное дело может быть у Остроносого к нему?
— А почему бы тебе не приехать на студию? Позавтракаем вместе, я тебе тут все покажу.
— Это не совсем удобно, Дэви. Нам надо встретиться в таком месте, где бы нас никто не увидел.
— Тогда у тебя дома?
— Тоже не подходит, — ответил Остроносый. — Я не доверяю слугам. По этой же причине не годится и ресторан. Нас могут подслушать.
— А по телефону мы не можем поговорить?
— Телефону я тем более не доверяю, — рассмеялся Остроносый.
— Подожди минутку, — Дэвиду пришла в голову отличная мысль. — Вечером я обедаю у мамы, приходи туда, пообедаем вместе. Она живет в Парк Аппартментс в Вествуде.
— А что, неплохо. Она все еще готовит суп с клецками и жиром?
— Конечно, — рассмеялся Дэвид. — А от мацы у тебя разопрет живот как, от тонны кирпичей, и ты подумаешь, что никогда и не уезжал из дома.
— Договорились, во сколько?
— В семь.
— Буду в семь.
Дэвид положил трубку, недоумевая, что Остроносому понадобилось от него. Однако долго раздумывать над этим ему не пришлось, так как вскоре в кабинет вошел Дэн — раскрасневшийся, возбужденный, вспотевший.
— Тебе звонил сейчас парень по фамилии Шварц?
— Да, — удивленно ответил Дэвид.
— Ты будешь с ним встречаться?
— Да, сегодня вечером.
— Слава Богу, — Дэн рухнул в кресло и вытер лицо носовым платком.
Дэвид недоуменно посмотрел на него.
— Но тебя почему так волнует, что я собираюсь встретиться с парнем, с которым вместе вырос?
Дэн уставился на него.
— А ты разве не знаешь, кто он?
— Знаю. Он жил в соседнем доме на Ривингтон-стрит, и мы вместе ходили в школу.
Дэн хохотнул.
— Твой друг из Йст-Сайда прошел большой путь. Его прислали сюда полгода назад, когда начались неприятности у Брауна. Он представитель профсоюза и в то же время большой человек в Синдикате на Западном побережье. — От удивления Дэвид не мог выговорить ни слова. — Надеюсь, что ты договоришься с ним, потому что, видит Бог, я пытался, но мне не удалось. А если и ты не договоришься, то у нас будет недельный простой. Мы на пороге самой большой чертовой забастовки. Они закроют студию, кинотеатры, остановят все работы.
Дэвид осмотрел стол, накрытый на пять человек.
— Ты не говорила, что к обеду ожидается большая компания, — обратился он к матери.
Мать, возившаяся у плиты, не обернулась.
— Порядочная девушка не может прийти в первый раз к молодому человеку без родителей.
Дэвид подавил в себе возмущение. Да, пожалуй, будет даже хуже, чем он ожидал.
— Между прочим, мама, поставь еще один прибор. Я пригласил на обед старого друга.
Мать бросила на него недовольный взгляд.
— Пригласил сегодня?
— Так надо, мама, дела. — Зазвенел звонок. Дэвид посмотрел на часы, было ровно семь. — Я открою, — быстро сказал он, — это, наверное, Остроносый.
Он открыл дверь и увидел невысокого седоволосого мужчину лет пятидесяти и женщину примерно того же возраста. Позади них стояла молодая девушка. Мужчина улыбнулся и протянул руку.
— Вы, наверное, Дэвид, а я Отто Штрассмер.
— Здравствуйте, мистер Штрассмер, — сказал Дэвид, пожимая протянутую руку.
— Это моя жена Фрида и дочь Роза.
Дэвид улыбнулся женщинам. Миссис Штрассмер, кивнув, сказала несколько слов по-немецки, после чего поздоровалась и девушка. Что-то в ее голосе заставило Дэвида вглядеться в нее повнимательнее: она была среднего роста и, насколько он успел заметить, стройная. Темные волосы кудряшками спадали на лоб над глубокими серыми глазами с длинными ресницами. Она выглядела недовольной, и Дэвид понял, что она, как и он, не слишком жаждала этого обеда.
— Кто там, Дэвид? — крикнула мать из кухни.
— Прошу прощения, проходите, пожалуйста, — быстро сказал Дэвид, отступая в сторону. — Это Штрассмеры, мама.
— Проводи их в гостиную, — крикнула мать, — выпивка на столе. Дэвид закрыл дверь.
— Разрешите я помогу вам снять пальто, — обратился он к девушке.
Она кивнула, и он помог ей раздеться. На ней были простые блузка и юбка, перетянутая в талии широким кожаным ремнем. Дэвид, уже имевший достаточный опыт, очень удивился, когда понял, что грудь девушки под шелковой блузкой не стеснена бюстгальтером.
Мать девушки опять сказала что-то по-немецки. Роза перевела взгляд на Дэвида.
— Мама говорит, что вы с папой можете пойти выпить.
