Чувство собственной вины, которое постоянно терзало ее вне этих стен, как бы притуплялось здесь. Маленький Томми лежал в могиле и не упрекал ее за то, что она не уберегла его во время болезни. Ее не мучили воспоминания о том, как ее обнаженное белое тело извивалось от страсти и наслаждения, в то время как ее сын лежал мертвый в этой же комнате.
Казалось, что у него легкая простуда, которая часто бывает у детей и обычно проходит к утру. Откуда ей было знать, что в тот момент, когда она шептала мужу в ухо нежные слова, мокрота попала сыну в горло и перекрыла доступ воздуха в легкие. Когда Элен встала, чтобы поправить ему одеяло, как она обычно делала это перед тем, как уснуть, то обнаружила, что он похолодел и даже уже посинел. Откуда ей было знать тогда, что это наказание за ее собственные грехи?
Отец Хадли пытался утешить ее в горе.
— Не вини себя, дитя мое. Бог дал — Бог взял. Да свершится воля Его.
Но она чувствовала, что это ее вина. Мысль о том, что она наслаждалась во время греха, терзала ее все больше, и чтобы облегчить душу, Элен наложила на себя обет исповедаться тысячу раз. Однако ласковые, успокаивающие слова священников не приносили облегчения ее душе, потому что это была ее вина, и только она сама могла искупить ее. Здесь же, в тишине церкви, перед статуей Богоматери, она чувствовала спокойствие, опустошенность и забвение.
Джонни Борк скучал. Он последний раз затянулся сигаретой с травкой и швырнул окурок в канаву. Прыщавый подросток, стоявший рядом с ним, сказал:
— Пошли узнаем, не занята ли Тесси.
— Тесси всегда занята. А потом я слышал, что она наградила одного парня трепаком, так что я туда не сунусь. — Джонас достал очередную сигарету и прикурил. Глаза его нервно бегали, осматривая улицу. — Сегодня я предпочел бы девочку, которую еще никто не трогал.
— А как ты это сделаешь, Джонни?
— Есть много способов, Энди, — загадочно произнес Джонни, — есть способы.
Энди посмотрел на него с любопытством.
— Ты так говоришь, как будто знаешь их.
Джонни кивнул и сунул руку в карман.
— У меня есть кое-что, что поможет трахнуть любую девчонку.
— Правда, Джонни? — быстро спросил Энди. — А что это?
Джонни понизил голос.
— Шпанская мушка.
— Что-что?
— Шпанская мушка, болван. Я стащил немного, когда доктор попросил меня побыть в аптеке в его отсутствие.
Вот это да! — восхищенно произнес Энди. — И это подействует на любую девчонку?
Джонни кивнул.
— Конечно. Надо подсыпать порошка немного в питье, и она станет такая горячая, как бисквит из печки.
Из двери высунулся аптекарь.
— Джонни, побудь в аптеке, ладно? Мне надо на минутку подняться наверх.
— Хорошо, доктор.
Они посмотрели, как аптекарь скрылся за соседней дверью и зашли в помещение аптеки. Джонни встал за прилавок.
— Как насчет кока-колы, Джонни?
— Ишь ты, только не бесплатно, если уж я сейчас отвечаю за аптеку. — Джонни принялся лениво открывать и закрывать ящики под прилавком. — Эй, Энди, — позвал он. — Хочешь посмотреть, где доктор хранит презервативы?
— Конечно, — ответил Энди и тоже прошел за прилавок.
— Могу я выпить кока-колы, — прозвучал девичий голос со стороны автомата с кока-колой.
Вид у ребят был такой, словно их застали на месте преступления. Джонни быстро захлопнул ящик.
— Конечно, Дженни.
— А где доктор?
— Поднялся наверх на минутку.
— Она видела нас, — прошептал Энди, — и видела, что мы разглядывали.
Подойдя к автомату, Джонни взглянул на девушку. Возможно и видела. На лице Дженни была обычная приветливая улыбка. Он нажал рычаг автомата и стал наблюдать, как струя темной жидкости наполняет стакан.
— Как дела у чемпиона, Дженни?
Она пожала плечами.
— Мы собирались сегодня вечером пойти в кино, но он не вернулся из Беркли. Надеюсь, это не из-за занятий.
— Да что за него волноваться, — улыбнулся Джонни, — он ведь уже выиграл финальные соревнования.
Подошел Энди и прошептал дружку на ухо:
— А на нее это подействует?
Джонни понял его и внезапно осознал, что никогда по-настоящему не видел Дженни, так как не обращал внимания на девчонок из Школы Милосердия. Дженни поставила недопитый стакан и отошла от прилавка посмотреть журнал. Ему понравилось, как она выглядит в облегающем летнем платье. Джонни никогда не предполагал, что у нее такая большая грудь. Не даром Майк Халлоран ухлестывал за ней. Он резко сунул руку в карман, вытащил небольшой пакетик и высыпал порошок в ее стакан.
Дженни взяла со стенда журнал и вернулась к автомату. Джонни бросил взгляд на ее стакан. Остатки порошка еще плавали на поверхности. Он схватил стакан, добавил сиропа и пустил струю газированной воды. Подвинув стакан к Дженни, он посмотрел на часы.
— Тебе, наверное, пора домой, да?
— Сегодня суббота, — ответила Дженни. — В помещении было так жарко, что я решила прогуляться по воздуху. — Она бросила на прилавок монету в пять центов и взяла из вазы соломинку.
Джонни напряженно наблюдал за тем, как она пьет.
— Нормально?
— Пожалуй, чересчур сладко.
— Я добавлю немного газировки, — быстро сказал Джонни. — Ну как теперь?
Дженни отхлебнула.
— Отлично. Спасибо.
Он взял монету, подошел к кассе и бросил ее туда.
