— Мы всегда честно служили компании в течение многих лет, и они не имеют права вышвыривать нас на улицу подобным образом.
— Да-а!
— Поосторожнее, Том! Здесь могут быть легавые из компании.
По залу пробежал смех.
— Если здесь есть легавые, — с улыбкой сказал Том, — то пусть бегут к начальству и расскажут, о чем мы здесь говорим. Мы им покажем, что нас нельзя просто так вышвырнуть на улицу. — Все радостно захлопали. Том поднял руку. — А теперь проголосуем. Все, кто за, поднимите руки.
В зале наступила тишина, люди нервно поглядывали друг на друга. Вдруг дверь отворилась и на пороге появился Риордан.
— Кто здесь кричит о забастовке? — громко спросил он.
Все обернулись, с удивлением разглядывая его. Краснолицый, тучный профсоюзный лидер начал пробираться сквозь толпу, его сопровождал гул голосов. Присутствие Риордана внесло облегчение. Люди были уверены, что он объяснит, что надо делать, и все уладит.
— Привет, Том, — сказал Риордан, подходя к столу и протягивая руку. Том пожал ее, так они здоровались впервые.
— Мы пришли сюда, потому что подумали, что профсоюз должен что-то сделать для нас.
Риордан внимательно посмотрел на Тома.
— Конечно, Том, — успокаивающе произнес он. — Я как раз этим и занимался.
Том облегченно вздохнул. Ему казалось, что Риордан должен был рассердиться за их самовольный приход и собрание. Риордан повернулся и поднял руку. В зале наступила тишина.
— Ребята, — сказал Риордан низким голосом, — вы не могли найти меня, потому что, узнав об увольнении, я сразу направился в офис компании. У меня не было времени собрать собрание, но я хочу, чтобы вы знали, что профсоюз сразу занялся этим вопросом. — Раздались одобрительные возгласы, люди смущенно поглядывали друг на друга. — Я хочу поблагодарить Тома Дентона за то, что он собрал вас в этом зале. Это значит, что Том Дентон, как и каждый из вас, понимает, что профсоюз ему друг.
Том покраснел, потому что вновь раздались одобрительные возгласы.
— Я целый день сражался с руководством, — продолжал Риордан, — и добился некоторых уступок. — Раздались оглушительные аплодисменты. Улыбаясь, Риордан поднял руку. — Не спешите радоваться, ребята. Как я сказал, мне удалось заставить их немного отступить, но это только начало, они обещали встретиться со мной в следующем месяце.
— Они примут нас назад? — спросил Том.
Риордан посмотрел на него и снова повернулся к толпе.
— Руководство согласилось вернуть назад десять человек, уволенных на этой неделе. В следующем месяце они примут еще десять человек.
Тревожная тишина повисла в зале, люди нервно переглядывались.
— Но ведь было уволено более пятидесяти человек, — громко сказал Том. — Что значит возвращение десяти человек из пятидесяти?
— Это только начало, Том, — ответил Риордан, — не все сразу.
— Почему? — горячо воскликнул Том. — Ведь уволили-то нас всех сразу.
— Это к делу не относится. Если у компании плохо идут дела, она имеет право увольнять работников.
— Это мы знаем, но мы протестуем против того, каким образом это было сделано. Они не учли стаж, хотя это оговорено в соглашении с профсоюзом. Они уволили тех, кто получал шестьдесят пять центов, и оставили тех, кто получает пятьдесят пять.
— Знаю, — сказал Риордан. Голос его стал жестче. — Но ведь они согласились для начала принять обратно десять человек. Это лучше, чем всем пятидесяти оказаться на улице. — Риордан обратился к толпе: — Десять из вас вернутся на работу, возможно, в следующем месяце, еще десять. Это лучше, чем ничего. Этой забастовкой вы не нанесете никакого ущерба компании. Они сказали, что если будет забастовка, то они только сэкономят деньги.
— Я думаю, нам надо согласиться, — раздался голос из толпы. — Риордан прав, лучше пусть работают десять человек, чем никто.
— Нет! — гневно воскликнул Том, поднимаясь на ноги. — Компания должна принять всех, у нас у всех одинаковые права.
Риордан хрипло рассмеялся.
— Вы слышали, парни? Может быть, вам больше по душе снижение заработной платы?
Толпа загалдела.
— Лично я предпочитаю снижение заработной платы, чем увольнение пятидесяти человек, — сказал Том.
Риордан посмотрел на него, на этот раз в его глазах уже не было дружелюбия. Он был зол с того самого момента, когда ему позвонил управляющий кадрами и посоветовал отправиться на это собрание. Звонок застал его в самый неподходящий момент. Он вылез из кровати и, чертыхаясь, стал натягивать одежду.
— Что случилось, сладкий мой? — спросила женщина.
— Эти чертовы кондукторы собрались в зале и подбивают ребят на забастовку.
— Но этого нельзя допустить, — озабоченно воскликнула любовница Риордана. — Ты ведь обещал компании, что неприятностей не будет.
— Их и не будет, — хрипло ответил он. — Никто не сможет заставить Риордана нарушить слово.
Когда он подъехал к зданию профсоюза, злость уже улеглась, но сейчас снова проснулась. Мало того, что ему предстояло серьезное объяснение с женой по поводу того, где он провел субботний вечер, так он, к тому же, был испорчен по прихоти глупых кондукторов и вагоновожатых.
Риордан повернулся к толпе.
